С утра Семен Маркович пересел в джип, чтобы указать поворот на Форт-Доусон. Хотя, по его виду, Максим подозревал, что Крой
цман не особо и помнит нужное место. Впрочем, все решилось гораздо проще. В нужном месте расположился пикап, на бортах которого сидели и о чем-то разговаривали трое мужчин. При виде колонны, они неторопливо, но очень толково рассредоточились.
(Додж Дакота, например)
Семен Маркович поспешил вылезти из ""ЛэндРовера"", и радостно замахал руками. Незнакомцы расслабились и направились в сторону Кройцмана.
Место для остановки колонны было не самым удобным, но, как и договаривались накануне, остановились на привал с прощальным обедом. Тем более, кухня тоже покидала основную колонну и отправлялась в Форт-Доусон. Максим чуть-чуть проехал на своем ""Унимоге"" по едва видной колее, являющейся дорогой в поселок. Он уже совсем собрался выключать двигатель, как раздался сигнал рации. Натали взяла гарнитурцу, но несколько секунд спустя растерянно протянула ее Максиму.
— Это, кажется, Иван и он сильно ругается.
— Сообщила девушка.
— ... щайся давай. — Успел расслышать Максим.
— Это Макс. Повторите, а то Натали не поняла. Прием. — Вышел на связь Виноградов.
— Возвращайся, говорю. — Рявкнула рация, действительно, голосом Ивана. — И обед наш возвращай! Отбой.
— Бли-и-ин! — Хлопнул себя по лбу Максим и сообщил выжидательно глядящей на него супруге. — Мы обед увезли.
Впервые за весь день, грустное выражение лица покинуло девушку и она принялась хихикать. Виноградов виновато развел руками и принялся сдавать назад.
В результате, с обитателями Форт-Доусона, Максим с Натали познакомились едва ли не последними.
Во время представления выяснилось, что встречает их сам шериф Джонатан Белью. А компанию ему составляет его сын и помощник Кристофер. Какая-то мысль мелькнула у Максима во время представления шерифа и его сына, но поймать он ее не успел. Семен Маркович, как показалось Виноградову, с каким-то придыханием в голосе представил и третьего мужчину.
Это оказался и вовсе мэр Форт-Доусона Михаил Горский."
"Судя по всему, не одному Максиму показался странным пиетет Кройцмана в отношении мэра. Улучив минуту, когда Семен Маркович отдалился от местных, Борис Абрамович поинтересовался:
— Сема, что за радостные танцы вокруг какого-то мэра?
— Тю на вас! — Глядя на бывшего однокашника и на подошедшего Максима отмахнулся Кройцман. — Я же вам рассказывал, что еще в начале года в мэрах у них состоял пан Брунько.
