войсках…
То ли оценили высоко, то ли превратили в опасную пешку.
От неизвестности на горле будто удавка.
Двухдневный загул не помогает вытравить из нутра кислое ощущение металлического крючка ,цепляющего под ребрами.
Выпивка не расслабляет. Мозг, напротив, испытывает шок. Говорят, алкоголь вызывает у нашего организма ощущение приближающейся смерти. А что следует сделать перед смертью? Пожрать и потрахаться. Утолить голод и оставить потомство…
Потомство я оставлять не собирался, но нескольких девок в клубе укатал зверски.
Ирку туда же… Сначала картинно дулась, что я шпилил не ее одну, потом преподнесла это как очередной пафос:
— Тимур, как здорово, что ты мне настолько доверяешь… Аааа… Аааа… Мы так открыты друг другу…. Боже, даа…. Сделай так еще! Аааах… Я с тобой хоть на Луну… Под самые звезды!
В итоге завалился с ней в отель еще на сутки тупого угара.
Так наебался, что яйца т мысли о грядущем сексе предпочли в мошонку втянуться, нах, будто их и не было никогда.
Ирка тоже… опухшая и заебанная, как будто под ротой солдат побывала.
Меня потряхивает, колбасит дико…
Отходняк жуткий. Тошнит люто. Трясет…
Мне бы бульончику. Куриного. А? Мамка всегда таким отпаивала… Куриный бульон с зеленым укропчиком.
Но к родне в таком виде не сунусь. Я хоть и отщепенец, но не отброс помойный.
— Ир, а ты готовить умеешь?
— Че? Готовить? Давай доставку закажем…
— Мне домашнее надо.
— Ммм… — призадумывается. — Нет, я не могу. Но… Умеет моя мама.
Так вкусно готовит…
Оп, и мне уже похорошело.
Вернее, не похорошело, но конкретно так снесло с кровати отельной в сторону выхода.
— Тимур, ты куда?! А как же мама? Я ей уже звоню!
— В другой раз, малышка! Я вспомнил, что у моего деда… годовщина. Сорри, надо бежать! — придумал на ходу сказочку и слинял.
Спасибо, знакомств с мамами мне не нужно.
Тем более, я знаю, кто мне бульона сварганит. Милая тихушница-соседка Глашенька…
Однако на квартире меня ждал сюрприз.
Пусто.
Сразу как-то, еще с порога понял, что девчонки в квартире нет.
Потому что копеечный ангелок с комода пропал, еще какие-то девчачьи висюльки, подушечки. Словом, та бабская суета, которую искренне считаешь лютой херней, и только, когда ее не станет, понимаешь, что без нее как-то пусто…
Вещей Глаши нет.
Кроме тех, что я ей подарил.
Они лежат аккуратной стопочкой на комоде а ля молчаливый укор!
Плевочек такой в харю.
А мне обидно.
