Он умелый, требовательный и очень напористый.
Его язык проводит по кромке губ, и мой рот распахивается сам по себе, словно готов принять больше.
Тихон мгновенно врезается глубоко своим языком со стоном, от которого у меня колени превращаются в дрожащий ванильный пудинг.
Я словно плыву, дрожу. Вся дрожу от вкуса, которым наполнен мой рот. Тихо бездействую, чувствуя его язык всюду — на губах, на кромке зубов… Кончик его языка щекочет мое небо, и новый приступ удушья заставляет меня вдохнуть воздух через рот и глотнуть его.
Язык Тихона тянется вслед за моим, касается его, и… уже я испускаю удивленный стон.
Влажное, уверенное касание — невероятно интимное и чувственное.
Тихон отстраняется и тяжело дышит. Я втиснута в рабочую поверхность кухни и совсем не могу держаться.
— Глаш? — зовет тихо."
"Гладит по талии большими ладонями, стискивает бедра на миг, снова поднимается к талии, выше…
Под грудью.
— Вкусная, — заявляет, сверля пристальным взглядом. — Дашь попробовать на вкус твой язычок?
Краснею.
Это слишком. Слишком, да?
Но все-таки качнувшись вперед, сама обнимаю Тихона, опустив лоб на его плечо.
Он обнимает, вздохнув глубоко, бормочет себе под нос приглушенные ругательства.
Замерев, пытаюсь отодвинуться.
— Стой. Тише. Куда ты? Мммм? Просто твои поцелуи — это испытание для моей выдержки.
— Совсем не нравится?
— Да что ты такое говоришь, глупенькая?
Тихон подхватывает меня под задницей и несет в сторону кровати. Ой-ей-ей…
Мне приходится в него вцепиться, чтобы не упасть.
Дико интересно и в то же время… страшно.
— Постой. Нет. Я не готова. Ты что? Нет-нет! — тараторю от подступающего страха, когда чувствую под спиной прохладу покрывала.
— Я только поцелую тебя. Только поцелую, малыха! — обещает он и целует костяшки пальцев. — Клянусь.
Сейчас глаза Тихона потемнели, в них поблескивают искорки нетерпения и жажды.
Он наклоняется, втиснув колено между моих ножек, прижимается к бедру. Недвусмысленно в мою ногу упирается каменная эрекция. Внутри меня какая-то часть светится от восторга и сладко-сладко ноет от желания, которое было неведомо мне ранее.
Сейчас я откуда-то знаю… просто знаю, что хочу его в себе и хочу сильно… Впрочем, почти так же сильно побаиваюсь. Ох, черт… Первый раз, он мужчина умелый, чувствуется, раскованный, а у меня едва ли не икота прорезается от того, как сильно хочется и… так же сильно колется страхом.
— Наверное, не стоит, — шепчу тихо.
Тихон облизывается. Облизывается на меня, не отрывая взгляда.
