Не мешайте палачу

– Ничего, – великодушно сказала она. – Отвезешь домой – прощу.

* * *Прошло еще несколько дней, пока не объявилась проводница Вера. За это время дело с места почти не сдвинулось. Ни с кем из команды Малькова, правда, теперь уже бывшей, никаких несчастий больше не случалось. Личность мужчины, убитого в Крылатском, тоже установить не удалось.

Вера приехала к Насте на Петровку, хотя сама Настя на этом совершенно не настаивала. Она готова была встречаться с проводницей где угодно, хоть у черта на куличках, лишь бы подробно ее обо всем выспросить и все записать.

Но Вера, запинаясь и путаясь в словах, объяснила, что сама очень хочет побывать в легендарном МУРе. Настя не возражала, ей самой так было даже лучше. Она договорилась с ребятами, что после беседы с Верой они попробуют сделать композиционный портрет второго попутчика, как выразилась сама проводница – маленького армянина.

– Кстати, Верочка, а почему вы так уверены, что он был именно армянином, а не грузином, например, или не азербайджанцем?

– Да что вы, – удивилась Вера, – они же все разные.

Как их можно спутать?

Настя вытащила из сейфа пачку фотографий, выбрала полтора десятка снимков, на которых были сняты лица кавказского происхождения, и предложила Вере попытаться определить национальность каждого. Вера выполнила задание легко и допустила только одну ошибку, но вполне простительную, определив как азербайджанца мужчину, который считался армянином, но имел бабку – уроженку Баку. Внук был очень на нее похож.

– Где вы этому научились? – с восхищением спросила Настя.

– А нигде, – обезоруживающе улыбнулась проводница. – Само собой получилось. У проводников на такие вещи глаз наметанный.

Настя взглянула на часы – половина пятого, она беседует с Верой уже битых два часа.

– У меня к вам просьба, – сказала она. – Давайте мы сейчас с вами чайку выпьем, мы же обе без обеда сегодня, а потом пройдем в лабораторию и попробуем сделать что-то типа фоторобота этого армянина.

Вера тут же полезла в свою огромную сумку.

– А у меня хлеб есть и баночки с паштетом. Может, покушаем? – робко предложила она."

"Они с аппетитом съели по два толстых ломтя свежего черного хлеба, щедро намазанных финским паштетом, запили чаем и уже собрались идти в лабораторию, когда в комнату буквально ворвался Коротков.

– Вот! – сказал он, кладя перед Настей на стол какую-то фотографию. – Извольте полюбоваться.

На фотографии был запечатлен мертвый мужчина с ярко выраженным кавказским типом лица.