Не мешайте палачу

Я вам свой телефон тоже оставлю.

Вера ушла, и Коротков тут же уселся на ее место перед Настиным столом.

– Значит так, Ася. Покойник наш – Асатурян Гарри Робертович, купи-продай мелкого пошиба, но высокой интенсивности. Холост. Проживает на улице Подбельского. Труп обнаружен сегодня в районе Химок. Время наступления смерти ориентировочно – вчера поздно вечером.

– Причина смерти?

– Ну догадайся. Ты же у нас самая догадливая.

Настя задумалась. Проще всего было бы сказать – огнестрельная рана. Если два убийства между собой не связаны, то скорее всего так и было.

Но если тут поработала одна рука, и рука квалифицированная, то способ убийства должен быть другим, чтобы никаким ушлым ментам не пришло в голову их связывать. Холодное оружие? Возможно, но что-то слабо верится. Профессионалы этого не любят: на одежде и руках остается кровь, а ведь с места убийства надо уйти, и тебя обязательно кто-нибудь увидит в этой окровавленной одежде. Чем-нибудь тяжелым по черепу? Может быть, вполне может быть. Но тоже на профессионала не похоже.

– У Асатуряна есть машина? – спросила она внезапно.

– Ну ты даешь!

У Короткова чуть челюсть не отвисла от изумления.

– Как ты догадалась?

– О чем?

– Насчет машины.

– Я пока не догадалась, а только спросила. Так где его машина?

– Там, рядом с трупом.

– Ясно. Сколько раз его переехали?

– Похоже, два. Туда и обратно. Нет, правда, Аська, как ты догадалась?

– Не знаю, – она пожала плечами. – Случайно, наверное. Интересно, как же это Асатурян дал себя задавить своей же собственной машиной? В беспамятстве был, что ли?"

"– Вскрытие покажет, – хмыкнул Юра.

 – Хорошо, что я вовремя подсуетился, вместе с трупом судебным медикам бутылку привез, чтобы без очереди пропустили. Они, бедные, совсем зашиваются, ничего не успевают. Ты подумай, как времена меняются! Раньше живые в очереди за финскими сапогами и сырокопченой колбасой стояли, а теперь мертвые ждут в очереди на вскрытие. Аська, тебе никогда страшно не бывает? Мне порой кажется, что наша действительность как-то плавно переходит в непрерывный кошмар. И вроде переход такой мягкий, незаметный, что успеваешь адаптироваться и уже ничего странного в происходящем не замечаешь. А потом вдруг вспомнишь, как жил совсем еще недавно, всего несколько лет назад – и оторопь берет. Во что мы свою жизнь превратили? Ты же статистикой все время занимаешься, тебе должно быть заметно.

– Заметно, – кивнула Настя.