Не мой парень

 — Бизнес-класс и автомобиль, чтобы доставить меня на завтрак. Все твои сотрудники удостаиваются такой чести?

Финн опускается со мной рядом, забрасывая руку на спинку дивана, и подмигивает:

— Только если их сопровождает генеральный менеджер.

От его непринужденного настроя я начинаю улыбаться. Нам предстоит провести вместе почти четыре дня, и я волновалась, что между нами возникнет неловкость. Не помню, чтобы когда-то оставалась наедине в кем-то такое продолжительное время.

Такси высаживает нас возле небольшого заведения с уютной уличной террасой: круглые столики, украшенными вазочками с живыми цветами, бежевые парусиновые зонтики, через которые пробираются ласковые лучи утреннего солнца, приветливо улыбающийся мужчина-официант на входе.

Мы выбираем дальний угловой столик и делаем заказ. Официант исчезает, а уже через десять минут ставит передо мной тарелку с румяным круассаном, от вида которого во рту собирается слюна, и чашку с толстыми фарфоровыми стенками, до краев наполненную пушистой молочной пеной.

— Итальянцы предпочитают пить черный кофе, знаешь? — Финн игриво вздергивает бровь, поднося к губам свой неизменный эспрессо. — Считают, что он способствует пищеварению.

— Мне никогда не стать итальянкой. — сетую, откусывая корнетто. — Капучино заменяет мне десерт.

За последние несколько недель я забыла, что еда бывает по-настоящему вкусной, и сейчас с жадностью вонзаюсь зубами в хрустящее тесто. Финн молча наблюдает, как я расправляюсь с круассаном, после чего подзывает официанта и заказывает еще две порции.

— Люблю смотреть, как ты ешь, — объясняет, заблаговременно растворяя мой протест. Пытаюсь удержать его пристальный взгляд, чтобы не выдать волну трепета, вызванного этими словами, но с треском проваливаюсь. Опускаю глаза в скатерть, ощущая как румянец обжигает щеки.

— Чем тебе нравится Италия, Тони? — Финн тянется за сигаретой и, и прежде чем поместить ее в уголок рта, утоняет: — Не возражаешь?

Отрицательно мотаю головой, мысленно благодаря его за возможность отвлечься.

— Так чем? — переспрашивает с легкой усмешкой, очевидно, заметив, что я разглядываю его.

— Здесь все совсем другое. Архитектура, люди…жизнь. Люди здесь много улыбаются, и мне кажется, их улыбки действительно что-то значат… Здесь мне тепло.