Не мой парень

Спешно умывшись, натягиваю комфортные джинсы и мягкую толстовку. По прошлому модельному опыту знаю, что после часов, проведенных в неестественных позах на каблуках, хочется облачиться во что-то удобное. У входа в гостиницу ждет представительский седан, возле которого, дымя сигаретой, топчется коренастая фигура Джованни Винчетти.

— Доброе утро, mia bella! — восклицает, открывая для меня пассажирскую дверь. — Надеюсь, ты хорошо выспалась.

— И вам доброе утро, Джованни, — улыбаюсь ему. — Выспалась великолепно.

Итальянский воздух благотворно на меня влияет.

Ныряю на пассажирское сидение и мгновенно деревянею, потому что лицом к лицу сталкиваюсь с тяжелым взглядом Финна, развалившимся по соседству.

— Рад слышать, что Италия тебе по душе, — очерчивает глазами мой незамысловатый образ.

От неожиданности во рту становится сухо, но мне удается взять себя в руки:

— Я уже говорил, что люблю лично наблюдать за процессом, Тони.

Финн откидывается на спинку дивана, а я, чтобы избежать его пристального взгляда, отворачиваюсь к окну.

Уловка мало помогает, потому что кожу под одеждой ощутимо печет всю дорогу.

Мы высаживаемся на мосту Понто Веккью, где запланированы съемки. Дует прохладный утренний ветер, заставляя ежиться и прятать ладони в рукава толстовки. Меня приглашают меня в подъехавший автобус, заменяющий сразу и гардеробную и салон красоты, где наносят макияж и больно взбивают прическу, после чего облачают в красный комплект белья и объявляют фотографу, что модель готова к съемке.

За непродолжительную карьеру фотомодели, я научилась абстрагироваться от стыдливости переодевания, и того, что моего обнаженного тела касаются чужие руки. Но сегодня мой режим профессионала дает сбой. Позируя перед объективом фотокамеры, я никак не могу расслабиться и внушить себе, что это просто работа, а кусочки дорогого кружева на мне — униформа, потому что Финн курит одну сигарету за другой, ни на секунду не отводя от меня глаз.

Под его взглядом я чувствую себя голой. Он рассматривает меня бесстыдно, подолгу задерживаясь на бедрах и на груди, словно ждет, что я покраснею и попрошу завершить съемку. Я не доставляю ему такого удовольствия, и назло начинаю работать с удвоенным усердием, самостоятельно меняя позы и выражения лица, за что получаю восторженное одобрение от фотографа. Увлекаюсь настолько, что когда поворачиваю голову — Финна уже нет.