Не мой парень

В ушах потрескивает электричество, я еле держусь на ногах.

Я останавливаю ее раньше, чем успеваю кончить. Обхватываю рукой ее талию и впечатываю в себя. Тугие соски вонзаются мне в грудь, жар промежности прикипает к члену.

— Я вытрахаю каждого мужика из твоей головы, — обещаю ей. — Сегодня только ты и я.

Я мог бы трахнуть ее прямо на полу, но вместо этого как долбанный Ромео поднимаю ее на руки и несу к кровати. Укладываю на простыни как самое ценное сокровище и ложусь на нее сверху.

Она такая же нежная и хрупкая, как и в моих мечтах, и я не удерживаюсь, чтобы поцеловать ее снова. Тони самозабвенно жертвует мне свой рот, что я почти верю, что она чувствует то же, что и я, если бы не дрожь, разбивающая ее тело. Развожу ее ноги в стороны и упираюсь членом в ее жаркую влажность. Ее зрачки целиком поглотили радужку, ресницы трепещут, а губы снова выводят немое «нет».

— Почему не я, Тони? — вырывается из меня пустившая корни боль.

Я не позволяю себе зажмуриться, чтобы ни на секунду не терять света ее глаз, и одним толчком вхожу внутрь.

Я не знаю, чей крик кровавым шумом стоит у меня в ушах: мой или Тони. Меня словно ударили ломом по голове, раскроив череп надвое. Ужас произошедшего накатывает на меня лавиной прозрения и вины.

Я смотрю в искаженное лицо, по которому тихими тропинками струятся слезы и пытаюсь найти в себе силы вздохнуть.

Я не знаю, что делать. Я тупой идиот. Слепой, недостойный ее ногтя ублюдок.

— Не останавливайся, — шелестит на моей щеке.

Я глотаю отвращение к себе и делаю еще один толчок. Тони глухо стонет и слезы на ее щеках катятся сильнее. Я глажу ее глаза, волосы, собираю губами ее боль, как если бы это могло ее починить.

— Пожалуйста, не плачь. — умоляю ее, — Блядь, прости меня…Пожалуйста, прости..

— Я хотела, чтобы это что-то значило для обоих. Чтобы не просто так. — шепчет Тони и сильнее всаживает пальцы мне в плечи.

 — Сейчас просто не останавливайся.

Я хочу прижать ее к себе и отнести в рай, но боюсь отказать ей еще в одной просьбе. Поэтому я продолжаю двигаться в ней, повторяя, как сбившаяся игла граммофона:

— Это не просто так, Тони. Клянусь, это не просто так.

Говорят, перед смертью перед глазами проносятся картинки всей твоей жизни. Может быть потому, что моя душа сгорает в адском пекле, перед глазами проносятся кадры Тони.