( Не ) мой ребенок (СИ)

— Угощайся, ты же любишь шоколад…

Пододвигаю к ней тарелку с лакомством.

Мира громко сглатывает, смотрит то на меня, то на кусок шоколадного торта и качает головой:

Вижу, как хочет сбежать. Это без труда читается по ее лицу.

Наконец не выдерживаю, выплевываю недовольным голосом:

— Слушай, ну, может, я не догоняю чего… Что ты от меня так шарахаешься? Я не плешивый, не заразный… Почему ты от меня сбежала? У нас же был нормальный брак!

Четко улавливаю изменение в ее поведении.

Она будто перевоплощается.

Вот сидела моя обычная Мира, послушная забитая мышь, какой я привык ее видеть. Даже более испуганная, чем обычно.

Щелчок — и передо мной фурия.

— Что ты считаешь нормальным браком? — цедит она, буравя меня ненавидящим взглядом. — Моральное уничтожение другого человека? Физическое насилие?

— Ну брось. — Очень стараюсь, чтобы мои слова звучали не слишком грубо. — Не так уж часто я тебя и бил… Я с миром приехал, пойми. Вернись ко мне, слышишь? Что мне сказать или сделать, чтобы ты вернулась?

После такого любая нормальная девка растеклась бы лужей, а Мира, наоборот, превращается в кобру и орет:

— В мире нет таких слов или действий, которые заставят меня к тебе вернуться! Я тебя ненавижу, Горцев! Ненавижу! Ненавижу!

В этот момент в нашу кабину заглядывает охранник, которого я приметил еще на входе.

— У вас все в порядке? — интересуется он с прищуром.

— Нет, не порядке! — шипит Мира и резко подскакивает с места. — Если ты еще хоть раз ко мне приблизишься, Горцев, я напишу заявление в полицию, что ты меня преследуешь! Не смей ко мне подходить!

С этими словами она хватает свое пальто и уносится прочь.

Охранник мерит меня недоуменным взглядом и тоже выходит.

Сижу как оплеванный олень, только не понимаю, за что меня оплевали. Я ж не сделал ничего плохого! Я пытался ухаживать, хотел угостить ее шоколадным тортом. Дорогим, между прочим! Даже не наорал за то, что она залетела от какого-то хмыря. Зачем она так со мной? Это несправедливо…

Очень хочу броситься следом за Мирой, но понимаю, что ни к чему хорошему это не приведет.

В окно наблюдаю, как она садится в одно из такси, которые стоят рядком сбоку от кафе.

Белый фольксваген с наклейкой на заднем стекле «Не би-би мозги».

Шикует, мелкая дрянь. На такси разъезжает, деньгами разбрасывается. По ходу дела, московский Выхухоль неплохо ее содержит. Сто пудов он за свою щедрость наяривает ее в постели каждый день.