( Не ) мой ребенок (СИ)

Почти…

За каких-то полчаса Мира перестала занимать в моем сердце львиную долю места. В груди все будто одеревенело, я к ней больше ничего не чувствую.

— Ничего не хочешь мне сказать? — спрашиваю на выдохе.

— Хочу! — Она тут же принимается кивать.

— Я слушаю… — говорю, опершись плечом о дверной косяк. — Хочу в подробностях узнать, что здесь делал этот тип.

— Глеб, я об этом и хотела с тобой поговорить… — восклицает она с виноватым видом.

— О чем именно? О том, что я у тебя не один? И сколько раз ты с ним была, пока мы играли в любовь до гроба? Ты поэтому не хотела носить часы с трекингом? А? Боялась, что застукаю тебя с ним? Признавайся!

— Глеб, ну что ты такое говоришь, все не так…

Дальше Мира начинает нести полную ахинею.

Говорит про то, что ее бывший был настоящим психом, что она сбежала от него в Москву. Дальше больше — что он ее подкараулил у школы, что угрожал ее матери, а потом выследил ее и явился в эту квартиру незваным гостем, что хотел ее изнасиловать.

Только вот не вяжется ее рассказ с действительностью.

Если человек псих и ты его боишься, то ни за что не станешь с ним встречаться в квартире одна. Тем более обсуждать тот вид секса, который мы с ней даже ни разу не пробовали.

Ничего не отвечаю на этот бред.

— Телефон дай, — говорю с непроницаемым выражением лица.

— Телефон? — глаза Миры округляются. — Зачем?

— Проверю… — отвечаю со вздохом.

Пропускаю ее в гостиную, она поднимает с пола сумочку. Видно, от радости уронила, когда увидела бывшего полуголым.

Она достает мобильный и протягивает его мне.

Листаю ее исходящие звонки. Вижу свой номер, номер ее матери, номер службы доставки. Список не отличается длиной, однако вскоре я нахожу один незаписанный номер.

— Чей? — спрашиваю ее.

Она еще больше бледнеет.

И тогда я набираю его. Слышу бодрое треньканье где-то под диваном. Достаю мобильный. По всей видимости, это телефон Горцева — вылетел в пылу драки. Она ему звонила первой. Даже не он ей, а она ему.

Больше слова Миры не имеют для меня вообще никакого значения.

Возвращаю ей мобильный.

— Мне все ясно. Я пошел…

С этими словами разворачиваюсь к выходу.

— Глеб, подожди, ты куда? Я звонила ему, да, но только потому, что боялась за маму. Я же тебе только что объяснила, что он сделал!

— Как у тебя все складно… — хмыкаю, оборачиваясь к Мире в прихожей. — Мне пора отсюда.

— Глеб, ты куда? Ты что, мне не веришь? — стонет она, заламывая руки.

Наружу рвется саркастический смех.