( Не ) мой ребенок (СИ)

Что если этот утырок поначалу будет с ней ласков, а потом станет попрекать чужим дитем? В его голове ведь совсем нет мозга, я это сразу понял по взгляду. Мне не нужно, чтобы матери моего ребенка мотали нервы. Мне нужно, чтобы она жила в нормальной квартире, хорошо питалась, находилась в комфортной обстановке. Обеспечит ли он ей все это? Я совсем не уверен. Красной икрой уж точно кормить не будет.

Через какое-то время догадываюсь проверить баланс карты, которую выдал Мире на расходы. Обнаруживаю, что она сняла со счета пятьдесят тысяч.

Ну хоть что-то! Пусть у нее будут хоть какие-то свои деньги. Хотя могла бы снять больше, дуреха… Я бы не ругался.

Беспокойство за Миру и сына плотным кольцом сжимает сердце.

Кручу в руках телефон, уговариваю себя не звонить ей хотя бы сегодня. Пусть страсти немного улягутся, серьезные вопросы лучше решать на свежую голову.

Смотрю на ее фото в мобильном, позволяю себе хоть на пару минут вернуться в то счастливое время, когда она была со мной. Эти мысли затягивают как топкое болото.

Ненадолго будто даже отключаюсь.

Вдруг отчетливо слышу стук в дверь.

Вздрагиваю. Первая мысль: Мира.

Однако вскоре в прихожей раздается голос Анжелы:

— Милый, я дома… Ты не встретил меня в аэропорту, нехороший такой…

Я вообще напрочь про нее забыл.

Наблюдаю, как Анжела вплывает в гостиную.

На ней новый белоснежный костюм, волосы уложены в аккуратную высокую прическу. Раньше мне очень нравилось наблюдать за ней, шикарно одетой, с прической и макияжем. Тешил свое самолюбие тем, что женился на настоящей леди, у нее ведь и походка соответствующая, и манера речи.

Неплохо для вчерашнего детдомовца с дырой в кармане, а?

Однако леди так, как она, не поступают.

После известий о том, что Анжела предложила Мире сделать аборт, ничего, кроме отвращения, к бывшей жене не испытываю.

— Ну, привет… — тяну похоронным голосом. — Как ты вошла, я же забрал у тебя ключи.

— Ой, прости, в одной из сумочек лежали запасные, забыла отдать. — Анжела улыбается мне, но очень скоро ее улыбка сходит на нет.

— Ты мне не рад? Ты же сам пригласил нормально поговорить…

— О да, я хочу с тобой поговорить…

Она превратно понимает мои слова. Спешит сесть рядом на диван и заводит приторно-сладкую речь:

— Глеб, я весь этот месяц не находила себе места. Веришь или нет, но я не могла смотреть ни на одного мужчину, перед глазами был только ты, и в сердце ты. Я ведь люблю тебя…

— Так любишь, что даже предложила Мире сделать аборт? — спрашиваю с прищуром.