( Не ) мой ребенок (СИ)

Она резко выпрямляется, делает недоуменный взгляд:

— Кто тебе такое сказал? Она? Это все вранье чистой воды. Знаешь, эти провинциалки наплетут что угодно, лишь бы оторвать богатого мужика…

— Хватит заливать, Анжела, — резко ее перебиваю. — Я же вижу, когда ты врешь!

Она тут же идет на попятную:

— Глеб, я за этот месяц полностью изменилась. Если хочешь, я стану растить ее ребенка, как своего. Буду менять ему памперсы, кормить с ложечки, стану образцовой мамой. Вот, смотри!

И она показывает мне коротко состриженные ногти с французским маникюром.

Надо же, какие разительные изменения. Это, конечно, все меняет.

— Не нужно таких жертв, Анжела, — качаю головой.

Она снова неправильно меня понимает, тут же приободряется, начинает частить:

— А и хорошо, пусть она сама его растит. Мы с тобой сделаем нового. Знаешь, я ходила к врачу и, должна сказать, что у меня резкие улучшения. Я рожу тебе ребенка самостоятельно. Это будет наш с тобой сын… Ну? Что скажешь?

— Ответь честно, Анжела, у тебя вообще были эти проблемы по женской части, или ты их выдумала, чтобы не рожать мне? — резко спрашиваю.

По ее выражению лица понимаю — я неожиданно попал в точку. И как мне это раньше в голову не пришло? Подумать страшно, сколько выложил за ненужное лечение.

— Глеб… — Анжела картинно складывает руки на коленях. — Я ведь, несмотря ни на что, все это время хранила тебе верность… Я… Если хочешь знать, я даже забросила живопись, так как без тебя нет никакого вдохновения! Ты мой единственный!

В этот момент обращаю внимание на то, что внутренняя сторона ворота ее пиджака испачкана чем-то бежевым.

Как будто она намазала шею тональным кремом и он немного стерся о белую ткань. Зачем бы ей это делать?

Тяну к ней руку, слегка отодвигаю ворот пиджака и замечаю на белой шее плохо замаскированный засос.

— Говоришь, хранила верность? — Мне становится смешно.

Она резко вскакивает, начинает кричать, активно жестикулируя:

— А что я должна была делать? Ты меня бросил без гроша на улицу! Конечно, я искала утешения…

— Вообще-то, я купил тебе квартиру, — хмыкаю в ответ.

— Но ты права, я не имею права высказывать тебе претензии за неверность. Я ведь и сам все это время был не один. А я никогда не требую от людей того, чего не даю сам. Однако в свете всплывших фактов считаю невозможным наш с тобой дальнейший союз…

— Нет, нет, нет. — Анжела вдруг начинает качать головой, а потом выставляет вперед указательный палец.