( Не ) мой ребенок (СИ)

Но даже близко не готова к нему переехать…

Как я могу жить с человеком, который хотел забрать моего ребенка? Он что, вообще разницы не видит? Мой ребенок или его жены. Это дикость!

Ишь ты, нашел кукушку. А если бы он не узнал, что это мой первый малыш, так и настаивал бы на том, чтобы его забрать? Ведь он приехал убедить меня его отдать. И если бы не секс, совершенно непонятно, чем бы кончилось дело.

Я ему не верю ни на грош.

А главное — не понимаю, зачем ему я? Он хочет использовать меня в качестве секс-игрушки и матери для ребенка? Никого другого не нашел? Скорее всего, жена ему просто надоела… А тут я.

Вся такая с полпоцелуя на все готовая…

Противно и стыдно, что так легко позволила ему все, что он хотел.

Ох, как бы мне искрутиться, чтобы не зависеть от милости Глеба? Стань я самостоятельной, способной прокормить себя и ребенка, мне было бы на что надеяться. А без кола и двора кто я? И кто при таком раскладе отдаст мне ребенка?

Я потратила эту неделю на то, чтобы найти работу.

Искала хоть что-то, что смогла бы делать, будучи беременной и после того, как рожу. Даже нашла подработку копирайтером, хотя опыта у меня никакого. Но на этом все. А о постоянной работе и речи не идет — кто возьмет меня на четвертом месяце? У меня уже отчетливо виден животик. Можно, конечно, надеть на собеседование какой-нибудь балахон, но не прохожу же я в этом балахоне все время. Очень быстро тайное станет явным, и меня погонят взашей. Да я даже испытательный срок не пройду.

Конечно, можно сбежать домой к родителям. Но как они меня примут? И примут ли вообще? Если бы все зависело от мамы, проблем не возникло бы. Но папа очень вряд ли будет рад Димке в подоле, как он называет нагулянных детей. С четырнадцати лет меня стращал: «Только попробуй явись домой брюхатой, палками выгоню!» Даже если примет меня, то будет поедом есть за то, что развелась с Антоном, а заодно станет гнобить малыша.

А что будет, когда встречусь с Антоном? Не факт, что он не захочет отомстить мне за чесночный соус и развод.

Мама по телефону говорила — ходит по городу злющий, как сто чертей, грубит всем направо и налево.

Нет, возвращаться в родной город к родителям — это очень плохой вариант.

Теперь, когда я знаю о том, что ребенок мой, ни о каком суррогатном материнстве речи не идет. Я не отдам своего ребенка, и точка. Глеб этого не требует, к счастью. Но это сейчас! Пока он думает, что я собираюсь с ним съехаться.