( Не ) мой ребенок (СИ)

— Не с поварихой же!

Мирослава нервно сглатывает и вдруг подскакивает, делает шаг назад, а потом выпаливает:

— Извини, Глеб, я не смогу! Думала, что смогу, но не получается… Ничего не выйдет!

От ее слов у меня щемит в груди и хочется ругаться матом. Неужели ей так не понравилось со мной в постели? Но ведь было же хорошо, я чувствовал. Может быть, ей надо больше времени, чтобы ко мне привыкнуть?

Хватаюсь за последнюю мысль и, зная, что непременно пожалею, говорю ей:

— Хрен с ним, с сексом. Просто начни со мной общаться, а там потихоньку…

— Не хочу я с тобой общаться! — выпаливает она, размахивая руками.

Она этими словами меня как будто наотмашь бьет.

Вспоминаю ее пощечину там, в ее квартире. Тогда ладонь, считай, погладила меня по щеке. Слова куда больнее.

Прессинг последних дней вдруг ложится на плечи разом, а злость и разочарование раздирают изнутри.

Бездумно взмахиваю рукой, и кружка с чаем, оставленная Мирославой на столе, летит в сторону и с громким дзиньканьем разбивается о противоположную стену.

В луже чая блестят осколки, а воздух электризуется от моей злости.

— Меня задолбало, что ты от меня бегаешь! — рычу с безумным выражением на лице.

И тут глаза Мирославы начинают влажнеть. Секунду назад она стояла вся такая смелая и решительная, к спору готовая, и вдруг ни с того ни с сего передо мной испуганный котенок.

— Пожалуйста, не надо… — пищит она, громко всхлипывая.

— Не надо что? — развожу руками.

Замечаю, как у нее дрожат губы. Я так сильно ее напугал? Она подумала, я ее ударю, что ли?

— Мира, девочка моя, — подаюсь к ней.

А она пятится и упирается спиной в кирпичную стену.

— Не трогай меня… — шепчет, выставив вперед ладони.

— Тихо, тихо… — шепчу максимально ласково.

Шагаю к Мирославе и через долю секунды оказываюсь рядом, готовый в любую секунду ее обнять.

— Не надо меня бояться, — говорю ей — Я понимаю, ты меня плохо знаешь, поэтому до конца не доверяешь.

А она вдруг начинает меня отпихивать и, кажется, совершенно теряет контроль над собой.

— Ты уже сделал! — стонет с надрывом.

От ее слов меня прошивает беспокойство. Много ли надо, чтобы сделать женщине больно? Нет, совсем нет.

— Когда? Как? Объясни мне!

— Ты хотел забрать моего ребенка! — почти кричит Мирослава.