Не мой Ромео

– Ты забыла у меня свое фиолетовое бельишко.

– Это цвет лаванды. Считай это подарком. Знаю, ты сходишь с ума от женских трусиков.

– Только от твоих. Они у меня в кармане.

Выходит, он уже встал.

Я слышу разнообразные шумы.

– Чем ты занимаешься?

– Только что отбегал в тренажерном зале. Сажусь в машину. Ты хотела от меня сбежать?

– Нет, просто не знала, захочешь ли ты… – Я сбиваюсь, прикусываю губу. Снова накатывает волнение: я рада, что он позвонил, и разочарована из-за необходимости возвращаться на работу.

– Как насчет позднего ланча вместе? Приедешь, закажем еду из «Милано»…

Опять к нему в пентхаус?

– У нас уборка. Редкий день, когда я могу этим заняться. Спектакль, работа, а еще надо подстричь кусты, почистить ковры, отполировать все деревянное, отмыть дорожку… Собрались все, кроме Престона, он тоже может пожаловать, но позже. Дел невпроворот!

Он заводит мотор и долго молчит.

– Этот праздник… Тебе это надо?

На террасу выскакивает Жизель, ей нужна щетка. Глядя на ее кольцо, я жду неприязненного чувства, которое всегда возникает в такие моменты, но почти ничего не чувствую – не то что в прошлый раз, в библиотеке.

Она машет мне рукой, делает вид, что бросает мяч, и потешно хмурит брови. Она прибежала в восемь утра и с неуверенным видом оглядела дом. Кажется, она не была здесь со Дня независимости, когда познакомилась с Престоном. Неудивительно, что она чувствует себя виноватой.

Дождавшись, чтобы она вернулась в дом, я отвечаю Джеку:

– По большому счету она – моя семья.

Мы не все решения принимаем вместе, но все же мы – одно целое. Так говорила моя бабушка.

– А Престон? В День святого Валентина он сильно тебя огорчил. Ты всегда так быстро влюбляешься и так же быстро охладеваешь?

– Что это за вопрос? – вспыхиваю я.

– А что? Хороший вопрос.

Я фыркаю, вспоминая слова Жизель в библиотеке насчет того, что раз я так сильно его любила, то почему тогда не возразила матери?

– Все в Дейзи знали, что он закрутил с Жизель уже после меня, а она все же моя сестра.

Как я должна была к этому отнестись?

– Значит, уязвлена была твоя гордость, но не сердце?

Почему он взялся задавать такие резкие вопросы?

– Если бы это была история про разбитое сердце, то я не согласилась бы устроить этот праздник.

– Почему, ты могла бы, ты же добрая… Не нравится мне он! Не нравится, что вы сегодня увидитесь.

– Ревнуешь меня к моему бывшему парню и к священнику? Ай-я-яй.

– Слышу по телефону твою улыбку.

Я смеюсь, он вздыхает.