Не мой Ромео

Она еще меня не отвергла? Или заглянула в темный закоулок моей души и… и…

Может, я не стою того, чтобы тратить на меня душевные силы?

– Сбор участников спектакля в «Таверне» через час! – напоминает счастливая Лаура. – Джек угощает всех пивом и пиццей.

Все радостно кричат. Она крепко обнимает меня.

– Джек, бесконечное спасибо тебе за все это!

– Я испортил твою пьесу в своих личных интересах…

Я обнимаю ее за это.

– Спасибо. Все равно они что захотят, то и напечатают.

– Сегодня про тебя нельзя сказать ничего дурного, – говорит она с улыбкой.

 – Вы с Еленой, ваша взаимная химия… Это что-то невероятное!

Я оглядываю запруженную людьми сцену, меня настигают Тимми и компания.

Проходит два часа. В зале не осталось никого, кроме меня и кучки замешкавшихся болельщиков, упорно стоящих в очереди за моим автографом. Раздав все автографы и нафоткавшись со всеми любителями селфи, я чувствую полное опустошение пополам с восторгом. Девон ушел вместе с Куинном и Люси, исчерпав все поздравительные слова.

Когда спустя час он появляется, я ускользаю через черный ход и еду домой.

Мне нужно время, чтобы собраться с мыслями, при нем это невозможно, потому что ему подавай ответы, а мне не хватает воздуха. А дома и стены помогают.

Я бегу в спальню и переодеваюсь в пижамные штаны и университетскую толстовку. Немного виски – и я усаживаюсь на ступеньках задней террасы, включив лампу обогрева.

Я наслаждаюсь прохладой мартовского вечера и полной луной. Вот-вот наступит апрель, а с ним – настоящая весна.

Наконец-то спектакль позади.

Я закрываю глаза. Боже, как же мне будет его не хватать!

– Так и знал, что найду тебя дома, – раздается из двери кухни хриплый голос Джека.

Он садится рядом со мной и тоже смотрит на едва заметную вдали линию холмов.

Я не смотрю на него, но чувствую, что время от времени он поглядывает на меня. Чтобы не показывать свое смущение, я опускаю голову.

Поднимается ветер, я растираю озябшие руки. Он приносит из кухни куртку и набрасывает мне на плечи. Прежде чем снова сесть в нескольких дюймах от меня, он проводит ладонью по моим волосам.

– Прости, Елена, – начинает Джек после глубокого вздоха. – Я неправильно воспринял твой разговор с Марвином. Напрасно я тебя обвинял, ты ни в чем не виновата.

Я вижу уголком глаза, как он запускает пятерню себе в шевелюру.

– Я потерял голову. Это значит, что я и тебя потерял?

Я встречаюсь с ним взглядом и вижу в его светло-карих глазах страх.

– Ты оттолкнул меня.

– Это был чистый страх.