Не мой Ромео

– Синтия, оставь бедняжку в покое!

Я улыбаюсь тете Кларе, нарядившейся в цыганское платье с багровыми цветами и кружевами. Видно, что она торопилась, шляпка с пером сидит кривовато. У них с мамой десятилетняя разница в возрасте, и они не похожи, как день и ночь. Чаще всего я воспринимаю Клару как свою старшую сестру.

Мама хлопает ее по руке.

– Прекрати, мы не католики!

– Мистер Родс – это, как я понимаю, проповедник?

– Не имеет значения. – Мать подпирает меня с другого боку. – Лучше уточним план атаки на проповедника.

Тетя Клара торжественно поднимает кулак:

– Женская банда Дейзи в своем репертуаре! Мы – хозяйки этого города. Никто не сравнится с нашими кастрюлями – и с твоей мамочкой в роли свахи.

– Какой еще план? Нет никакого плана! – отмахиваюсь я.

Но мама продолжает, словно не услышала меня:

– Его жена умерла три года назад, мир ее душе. Ему так одиноко!

Я представляю седого мужчину с Библией.

– Вам обеим место в психушке. Если бы я знала про ваш план, то ни за что бы не пришла.

Мама пожимает плечами.

– Тебе надо начать знакомиться с мужчинами. Тогда тебе будет проще пережить, когда Престон и Жизель… Ну, ты понимаешь. – Она жалостливо смотрит на меня.

– Когда они поженятся, – твердо заканчиваю я ее фразу.

Тетя Клара изображает панику. Мама косится на нее:

– Брось, Клара. Все серьезно. Елена – старшая сестра, она должна была выйти замуж первой. Теперь ей грозит участь старой девы…

– Хватит переминаться с ноги на ногу, Елена. Идем! – Мама тянет меня за руку.

Я обреченно смотрю на нее.

У мамы на счету есть выходки и похуже. Когда в последнем классе школы мой парень взял и поссорился со мной за неделю до выпускного бала, она позвонила подруге в Нэшвилл и уговорила ее прислать к нам сына-студента мне в утешение. Тот приехал на лимузине, даже взял напрокат смокинг, чтобы соответствовать моему платью с роскошным корсажем. На балу мы с ним почти не разговаривали. Зато моих подруг он так очаровал, что они все время болтали не со мной, а с ним.

Моя мать – хорошо смазанный механизм с могучим скрытым потенциалом.

Страшное дело!

– Мама, сейчас двадцать первый век. Мне даже замуж не надо. Могу до самой смерти жить с Тофером. – Я говорю это тихо, потому что мимо нас проходят несколько прихожан, бормоча «доброе утро».

Мама провожает их взглядом, нарочито выпрямляя спину.

– Не будем о Тофере.

Под звон колокола я волочу ноги, раздумывая, не лучше ли будет повернуть назад.

Мама замечает на моем лице сомнение.

– Послушай, ты уже здесь.