Не мой Ромео

Я принес новые бумаги для нее. Ты как?

– Нормально. – Плечо еще дергает. У меня бывали на поле травмы и похуже, но чаще всего дает о себе знать именно эта. В этот раз приступ оказался особенно сильным. Впрочем, Лоренсу не обязательно это знать.

– Чудесно. Тебе скоро на сборы. Ты должен быть в форме.

– Что-нибудь еще? – Я еще сильнее напрягаюсь, когда Елена, бросив бумаги на стол, удаляется по коридору к двери одной из ванных комнат.

Лоренс провожает ее взглядом.

– Тем лучше. Приватность превыше всего. – Он подходит ко мне и тихо продолжает: – Я поговорил с директором школы Тимми.

– Как можно скромнее. Никаких журналистов.

– Зачем вообще встречаться, если никто не фотографирует, Джек?

Я вздыхаю. Знаю, он прав.

– Ладно, щелкнешь разок для Инстаграма или куда там еще… Не хочу превращать это в цирк. Не желаю никаких репортеров у школы Тимми или под его окнами.

Она говорила об этом за завтраком. Мой долг – постараться, чтобы их жизнь не перевернули вверх дном.

– Идем дальше, – говорит Лоренс с тяжелым вздохом. – Тимми хочет, чтобы ты показал им парочку игровых проходов. Как ты намереваешься это сделать?

На это я реагирую стоном. Только выхода на сцену мне не хватало! Представляю, как буду скакать с красной физиономией, выдавливая из себя слова. Нет уж, к черту! От одной мысли об этом у меня ускоряется сердцебиение.

Он видит меня насквозь.

– Знал бы ты, как трудно на тебя работать, когда ты мне не помогаешь! Мне хочется, чтобы ты хотя бы на денек встал на мое место, побыл ассистентом директора или кем-нибудь еще в этом роде.

Я киваю, хотя внутренне киплю от возмущения.

Он озирается через плечо.

– Она еще не подписала соглашение о неразглашении. Я узнал об этом в дверях. Что за дела? Что она здесь делает? Одно словечко прессе о твоей травме и…

– Она знает про плечо. Она присутствовала при приступе.

Лоренс разражается бранью.

– Она никому не скажет.

– Ну-ну… Конечно, ты же знаком с ней уже целых три дня. – Он качает головой. – Радуйся, что София не знала о регулярных приступах.

Действительно… София знала про шрам, потому что подробности той истории были известны всему городу, который годами их пережевывал. К тому же сестра Харви накропала свою статейку. Но я так и не поведал Софии о периодических приступах боли, потому что они случались нечасто.