Хочу вместе с ним, одновременно. Желаю почувствовать, как он кончает в меня, врываясь горячей волной.
Оргазм сминает меня острым наслаждением, заставляя громко вскрикнуть в полумраке спальни. Моё тело бьётся, будто в лихорадке, и я не в силах его контролировать.
Марк на секунду замирает, не сдерживая себя в рычащем стоне, до боли сжимает пальцами поясницу.
Кажется, так глубоко, как сейчас, он никогда не был во мне. Чувствую сокращения его члена внутри, получая кайф и после разрядки, продлевая на секунды порочное удовольствие.
Замираю в его крепкой хватке, наслаждаясь моментом. Не могу пошевелиться, будто парализованная."
"Марк переворачивает меня, укладывая на спину. Ложится рядом, прижимая с силой к своему влажному телу. Обнимает так крепко, будто я прямо сейчас могу испариться, неожиданно исчезнуть из его стального захвата.
– Прости меня. – Грубый голос разрывает тишину. – Что бы ты себе ни придумала – ты нужна мне.
– Тогда зачем?
– Хотел убедиться, что всё правда. То, что происходит между нами, – правда.
– Ты мог просто спросить, – приподнимаюсь, чтобы заглянуть в его глаза.
– Сказать можно всё, что угодно: придумать, солгать и вывернуться. Но глаза, тело и голос солгать не могут. Тебе было плохо и больно – я видел, – замолкает на секунду. – Не думай, Алиса, что я сделал это специально, получая удовлетворение от твоей боли. Мне нужно было знать, если хочешь, жизненно необходимо. Без этого я бы не смог двигаться дальше. Я хочу по-настоящему.
Замираю, понимая сейчас, насколько трудно ему даётся каждое сказанное слово.
Артов точно не мастер говорить и изливать душу, не треплется просто так, не бросает лишних слов. Он не Павел, который способен уговорить любую девушку, обворожить, завлечь красивыми, но пустыми словами.
К нему такому тоже нужно привыкнуть: не вытягивать из него каждое слово, но ждать, когда он захочет сказать сам, как сейчас. Марк говорит только по велению сердца, когда просто необходимо произнести что-то важное и существенное. И сейчас именно такой момент.
– Это из-за Никольской? – задаю прямой вопрос. – Из-за того, что она сказала в понедельник?
– По большей части да. У нас были взаимовыгодные отношения. Каждый получал то, чего хотел, но об искренних чувствах речи не было. Она считала и сейчас считает, что вот такого меня, – показывает на самого себя пальцем, – полюбить невозможно, принять невозможно, быть со мной невозможно. Я имею в виду по собственному желанию.
– Это неправда, – уверенно возражаю.
