– Теперь я это знаю, милая Алиса, – проводит пальцем по скуле, спускаясь на губы. – Вижу в твоих глазах настоящие эмоции, которые вызываю, нежность, которую ты готова подарить мне, и желание, которое твоё тело скрыть неспособно.
– Неправда! – восклицаю. – Я хорошо контролирую эмоции. Сегодня по отношению к тебе была холодна, как лёд.
– О да, – усмехается, – вот только этот лёд прожигал меня насквозь твоей злостью и раздражением.
– В глаза просишь смотреть тоже из-за неё? – решаюсь, наконец, спросить о том, что волнует не первый день.
– Да, – Марк упирается взглядом в потолок. – Она мне как-то сказала, что всегда, когда трахается со мной, закрывает глаза и представляет с собой в постели моего брата: его голос и тело. Не знаю, почему Евангелина выбрала в качестве фантазии Павла, возможно, что поддеть и получить, наконец, с моей стороны желанные эмоции, но с тех пор я всегда чувствовал, что с нами в постели есть кто-то третий. Глупо, конечно, но избавиться от этого ощущения так и не смог.
– Я смотрю только на тебя.
Чувствую только тебя. Удовольствие хочу получать только с тобой.
Глубокий, но мягкий поцелуй, выворачивающий меня наизнанку от тех эмоций, которые он мне сейчас дарит. Пальцы, которые мягко, почти невесомо прикасаются к нежной коже, ведут по изгибам тела, вызывая миллионы покалывающих мурашек.
Сейчас нет дикости и желания обладания друг другом. Я чувствую его по-другому, пронзительно глубоко до острой боли в груди, до сбившегося дыхания.
Марк подминает меня под себя, нависая сверху огромной глыбой.
Замирает, рассматривая моё лицо. Смотрит в глаза, словно пытается отыскать в них все ответы разом, сейчас. Понять для самого себя, что же происходит между нами, и что будет дальше.
Я боюсь предположить, мечтать боюсь, не решаюсь надеяться, что этот мужчина может быть моим, со мной, рядом. Всегда.
Напористый толчок заставляет рвано выдохнуть, принимая его. Марк двигается медленно, входит в меня по сантиметру, словно наслаждаясь самим процессом, а не приближением удовольствия.
Чувствую его сейчас каждой клеточкой тела, даю Марку познать себя. Его движения во мне размеренные, неторопливые, будто мы впервые так откровенно наслаждаемся друг другом, познаём заново.
Обхватываю мужчину ногами за поясницу, выгибаюсь, чтобы он проникал в меня полностью, до самого конца.
Приподнимается на вытянутых руках, не разрывая ласку взглядами. Знаю – он хочет, чтобы я смотрела на него, видела только его, желала только его.
