Не могу принимать решения сама, мне было комфортно, когда все решал он. И ведь мне было хорошо быть ведомой.
– Алло, Зинаида? Это леся!
– Да, Олеся, я поняла, – пауза, а я не знаю с чего начать.
– Мне надо с вами поговорить. Извините, мне не к кому обратиться, только вы можете мне рассказать о Руслане.
– Не понимаю… чем могу вам помочь… – тихо с заминками отвечает
женщина.
– Расскажите, как он там? У него все хорошо? – женщина вздыхает и молчит в трубку. - Можете хотя бы сказать – Руслан дома? Я сама сейчас приеду.
– А вот этого не стоит делать. Вас не пустят. Руслан Константинович дал приказ охране вас не пускать ни при каких обстоятельствах.
– Почему? – растерянно спрашиваю.
Боже, я все же дура. С чего бы ему хотеть меня видеть, когда я пожелала ему смерти? Хочется вырвать себе язык.
– Хороший вопрос, сами не догадываетесь? - уже с упреком спрашивает женщина. А я молчу, потому что не знаю, что ответить. - Хорошо, выдыхает она. Сейчас я не могу разговаривать. Через час я поеду на рынок и позвоню вам.
– Хорошо, спасибо вам… – только и успеваю сказать я, и Зинаида сбрасывает звонок."
"Час я провела словно на иголках, постоянно проверяя телефон. Выкинула испорченную еду, пожарила картошку на скорую руку. Вcе, на большое я сегодня не способна. Зинаида позвонила ровно через час и тринадцать минут – я отсчитывала каждую секунду. Все, я сдалась. Руслан – моя патология. Он нужен мне, не могу больше без него.
– У меня мало времени, но я и попытаюсь рассказать в двух словах. Это, конечно, все слухи, как вы понимаете, услан Константинович не рассказывает мне о своей жизни, но… В общем, до аварии он пил… много пил.
После вашего ухода его вообще словно подменили. Повертe, за годы работы я видела его разным, но таким разбитым и слoмленным – никогда. го новый водитель говoрит, что на момент аварии он был очень пьян и гнал по обледенелой дороге на полной скорости... - Сглатываю застрявший ком в горле. – Судя по его состоянию, я думаю, это не случайное стечение обстоятельств.
– Вы хотите сказать…
– Я ничего не хочу сказать, потому что ничего не знаю и ничего вам не говорила, – грозно проговаривает женщина.
– В доме все поменялось, плохо ему без вас.
– Спасибо… спасибо, что поговорили со мной! – тараторю, а сама бегу в комату, открываю шкаф, чтобы переодеться. - Он дома? Я сейчас приеду!
– Не впустят вас. У охраы приказ, иначе всем грозит увольнение, - Зинаида скидывает звонок, а я все равно продолжаю одеваться и звоню маме, прошу забрать Маришку из сада.
