Не мой, не твоя

Но сейчас ты ничего не сделаешь, он временную опеку оформил. Только через суд если…

Глава 13

Марина

Встреча с Игорем меня неожиданным образом взбодрила. Сердце рвалось по-прежнему, нет, даже ещё сильнее, на глаза то и дело наворачивались слезы, а в груди бился панический страх, что свекор все же явится к Тимуру, однако лежать беспомощным поленом, как в выходные, я уже не могла. Хотелось куда-то бежать, что-то делать, прямо лихорадило, только куда бежать и что делать — вот вопрос.

Когда ко мне заехал юрист забрать бумаги, я пересказала ему в двух словах нашу с Игорем беседу насчет намерений его отца.

— Вот! О чём я вам и говорил, — подхватил он, будто знал, что так оно и будет. — От него всего можно ждать, и ко всему надо быть готовым. Поэтому я и просил наладить отношения с руководством, зарекомендовать себя как можно лучше. Что? Никак?

Ох, лучше бы он и не спрашивал. Никак — это ещё мягко сказано. Я качнула головой."

"— Жаль, очень жаль. Может, тогда вам сработать на опережение? Самой рассказать вашему директору обо всем? Попросить поддержки в случае чего? А я уверен, она понадобится.

Я чуть было не выпалила в первый момент: ни за что! Но прикусила язык. Подумав, без особого энтузиазма кивнула.

— Я попробую.

— Уверен, все получится. Главное, к заседанию все документы на руках. Если ничего неожиданного от вашего бывшего свекра не вылезет за эти три дня, у нас с вами есть все шансы.

— Думаете? Если Тиханович купил опеку, то что ему мешает купить судью?

— Бывает всякое, конечно, но что касается Елены Николаевны Сергеевой, нашей судьи, то не думаю, что она на такое пойдет. Я ее давно знаю, человек она сложный, но принципиальный, как мне кажется.

Напоследок он обронил ещё какую-то малозначительную ободряющую фразу и ушёл.

Полночи я не спала, раздумывая над словами юриста.

Но если ему расскажет свекор, это будет ещё хуже. Господи, у меня внутри все холодело, стоило только представить, что он всё выложит Тимуру. Лучше уж и правда самой.

* * *Никогда я так не боялась ехать на работу, как на следующий день. Это был даже не страх, а какое-то внутреннее сопротивление.