Не мой, не твоя

Почему меня с ней вообще вот так штормит, швыряет из крайности в крайность? Почему, когда дело касается её, не получается, хоть тресни, оставаться просто собой, не пылить, не горячиться?

* * *Весь следующий день я её не видел. На работе она была — я по журналу посмотрел. Но как-то не пересеклись ни разу: и она ни за чем не обращалась, и я не вызывал.

Я уже не помнил дословно, что именно наговорил ей вчера в пылу, но зато отлично помнил её лицо в тот момент. Да оно вообще намертво впечаталось. Стоило только задуматься, и снова вставало перед глазами…

Забить бы на всё и не париться, но после той стычки я буквально места себе не находил.

Ещё и отцовский безопасник как-то странно отреагировал на мою просьбу выяснить всё о Марине. Но пообещал в ближайшие дни все, что найдет, предоставить.

На следующее утро она опаздывала, причем прилично, больше, чем на час. Это меня беспокоило. Где она? Почему не предупредила кого-нибудь? Может, она заболела? Или случилось что? Ломай теперь голову!

Но ближе к обеду Марина все же объявилась.

Я как раз курил на крыльце в гордом одиночестве, когда она, торопясь, с короткими пробежками, подходила к конторе. Ещё какую-то коробку с собой тащила.

Завидев меня, сбавила шаг. И лицо у нее сразу вытянулось. Тем не менее когда подошла, поздоровалась, правда, сквозь зубы. И сухим, чопорным тоном сообщила:

— Извините, пожалуйста, за опоздание, Тимур Сергеевич. Я не могла прийти раньше, форс мажор. Я вечером задержусь, отработаю эти два часа.

Я выпустил дым и пожал плечами, мол, мне пофиг.

Она прошмыгнула мимо меня со своей коробкой — ярко-синей с логотипом Почты России.

Я ещё пару раз затянулся и тоже вернулся в контору.

Марина ещё стояла на проходной, ко мне спиной, и разговаривала с охранником.

— Обычно все несут с работы, а вы, наоборот, — тупо пошутил он. — Что тут у вас, посылка? Надеюсь, не бомба, а? Не споры сибирской язвы? Уж простите, Мариночка, но работа у нас такая.

— Понимаю, смотрите, проверяйте.

Она приоткрыла крышку коробки.

— Да я верю-верю, — сказал охранник, но всё же внутрь заглянул.

 — Документы?

— Да, съехать вот пришлось неожиданно. Вещи оставила соседу, но самое ценное оставить было страшно. Он иногда выпивает, ну и… сами понимаете. Решила не рисковать.

— И правильно.

Она прошла через турникет, не обернувшись. А у меня ее слова так и засели в голове. Её выселили? Ей негде жить? И где тогда ее дочь?

Наспех провел планерку и отправился прямиком в кадры.

Однако Марины на месте не оказалось.