(Не) мой папа

Он вчера так рьяно пытался доказать, что между ними все кончено, шептал в перерывах между поцелуями о том, что скоро разведется, а сегодня я слышу об их планах на вечер.

Я не верю ей, не верю ему, и вообще не знаю, кому теперь можно верить. Страшно.

— Надо было сказать ей, что мы вчера в гости приходили, и что тортик ей оставили. Она бы тогда не была такой злой."

"— Ага, — у меня с губ срывается нервный смешок, когда понимаю, насколько близка была к провалу.

Даже представить сложно, чем бы все это закончилось, если бы дети при ней начали обсуждать нашу ночевку.

— А папа у него хороший. Мне он очень нравится.

Мне тоже. И это бесит больше всего на свете.

Я снова увязла и снова переживаю из-за него, хотя обещала себе, что больше никогда ни одной слезы, ни одного нерва на него не потрачу. Наивная.

У меня после безумной ночи и так все в голове смешалось. Сплошная каша из сомнений, страхов, самобичевания, измученной радости и надежды.

— Когда мы опять пойдем к ним в гости?

— Не знаю, Марин. Как получится.

— Давай их к себе пригласим?

От неожиданности я даже роняю ее шапку.

— У нас места хватит, — сосредоточенно рассуждает дочка, — мы с Сережей в моей комнате спать будем, у меня кровать большая, а вы с дядей Денисом в другой комнате на диване.

Да твою ж мать.

Я в жизни так не краснела, как от этих незатейливых размышлений. Мне кажется, что тут не только щеки, но и уши, шея, даже коленки и те багровыми стали.

В раздевалку выходит Ольга Алексеевна и протягивает мне квитанцию:

— Вот, не успела в ящичек положить.

— Спасибо, — мямлю, не в силах смотреть ей в глаза. Мне кажется, что она в курсе того, что произошло между мной и Орловым. Дети ведь такие дети, болтают что попало, выдавая все секреты. К пылающим щекам добавляются потные ладони и заикание. — Сегодня заплачу.

— Постарайтесь, пожалуйста.

Она возвращается в группу, а я помогаю Маришке одеться, чувствуя, как с каждым мигом все больше кружится голова.

Мне нужно срочно выйти на улицу, вдохнуть свежего воздуха.

Глава 17

Денис— Ольга Алексеевна, — звоню воспитательнице перед тихим часом, — как там дела у Сережи?

— Все отлично.

— Нет. Просто хотел предупредить, что сегодня раньше заберу. После тихого часа.

Мне надо его забрать. Так спокойнее. У меня уже от нервов в голове звенит. Документы читаю и не понимаю, цифры вообще не узнаю, и кишки от тревоги крутит.

Весь день меня просто выворачивает наизнанку.