Потом выскочила на лестничную клетку, не забыв закрыть за собой дверь, заговорила обиженным тоном:
– Что ты тут делаешь? Я же попросила дать мне немножко времени, чтобы поговорить с сестрой.
Баграт набрал в легкие побольше воздуха и сказал:
– Милая, ты не переживай, я сейчас сам все решу, всем все скажу, ты в сторонке постой…
Он было шагнул к двери, но Милана его не пустила. Она буквально повисла у него на руке, не давая пройти в квартиру.
– Ну Баграт, ты не понимаешь, – тихо заговорила она ему на ухо. – Мы с Кирой столько всего пережили вместе, пока ходили беременные и потом, когда родили! Она у меня триста раз спрашивала, кто отец.
И тут ты такой заявишься весь из себя. Здрасьте, я Пашкин папаша…
То, каким тоном Милана произнесла последние слова, Баграту решительно не понравилось.
– Ты что меня стесняешься? Что плохого в том, что я отец Пашки? По–моему, я не самый плохой в мире папа…
– Да я не про это, – Милана прижалась к нему еще плотнее. – Просто ты пойми, я сама ей должна сказать, объяснить.
Кира о тебе не лучшего мнения, и…
– С чего бы? – удивился он.
Да, отношения с невесткой у него не задались с самого начала, но Баграт принял Киру как жену брата, относился к ней с уважением. А за резкие слова, когда–то сказанные в ее адрес, он лично извинился. У жены брата нет и не может быть причин, чтобы его недолюбливать. И вообще, с каких это пор он стал в семье паршивой овцой?
– Просто репутация у тебя… не самая лучшая, – призналась Милана.
«Ишь ты, репутация у меня, видите ли, не лучшая!»
Баграт вознамерился продолжить спор, но Милана вдруг прижалась к нему, снова начала просить:
– Ну пожалуйста, не лезь.
Дай я сама ей все объясню, мне нужно подготовить ее к такому шокирующему известию…
Баграт замер, наслаждаясь тем, как Милана к нему прижималась. Что ни говори, а эта девушка магически на него действовала.
Да, ему очень хотелось поступить по–своему. Обычно он всегда делал, как решил. Но до этого ни одна девушка не вызывала в нем столько чувств, сколько малышка Милана.
"
"Так ли ему важно настоять на своем? Он шумно вздохнул, но все–таки решил, что должен уступить.
Одно плохо – целую ночь ему придется провести в гордом одиночестве, без ласковой Миланы под боком. Ужасная несправедливость! С другой стороны, он что мальчик? Не потерпит? Нет уж, Баграт – мужчина.
Он сгреб Милану в объятия, поцеловал в макушку. Тут же почувствовал, как она обвила его шею руками, а потом прикоснулась губами к его шее, даря ни с чем не сравнимые ощущения.
