Но теперь у нее мысли были сосредоточены совсем не на муже.
Вместо того, чтобы устроить разборки супругу, Карина отправилась на второй этаж, в спальню, за собственным успокоительным. Там, в дальней полочке туалетного столика она прятала коробочку вишен в шоколаде. Искренне их обожала и не прекратила есть даже после того, как доктор строго–настрого запретил из–за повышенного сахара в крови.
Вот и теперь она зашла в комнату, открыла заветную полочку, достала коробку конфет. Положила одну в рот и сощурилась от удовольствия.
Сладкое всегда придавало ей сил и помогало работе мозга.
Потом Карина действительно открыла свою шкатулку с драгоценностями. Здоровенную, почти как ящик, трехъярусную. Стала перебирать богатства.
Нет, не было у нее таких крупных сапфиров, какие увидела на Милане. Зато были бриллианты, нешуточных размеров изумруды. Муж действительно исправно дарил ей драгоценности на каждый праздник. Причем, когда она родила ему первого сына, преподнес толстенную цепочку с крестиком, украшенным рубинами.
А тогда у них с деньгами было не так чтобы густо, раскошелился. И за каждого следующего ребенка исправно приносил ей особые украшения.
А ведь ее Баграт – внимательный мужчина. Он же видел, как отец выражал любовь к матери. Может, тоже из любви это все Милане преподнес. Опять же, сына родила.
Карина встала, прошлась по комнате до шкафа, открыла створку, где висели ее самые любимые наряды – для спальни. О, чего там только не было: красный пеньюар, синий, золотой… Черный кружевной халатик также нашелся, почти такой же прозрачный, какой она видела на Милане.
Она все это покупала, чтобы радовать мужа в спальне. Может, девчонка преследовала те же цели? В конце концов, они такие молодые, когда еще друг друга радовать, и у них только начались отношения.
Прошел какой–то час, а Карина уже успела пересмотреть свои взгляды на многое.
По всему выходит, что нет ничего плохого в том, что Баграт и Милана вместе, что у нее есть внук от этой девочки.
Точнее есть! О, есть… Еще какое плохое… Возмутительное!
В этот момент она услышала в коридоре тяжелые шаги.
– Карина, – воскликнул муж, заходя в спальню. – Я вот что подумал, если они друг друга любят, как Артур говорит, что ж этот паршивец на ней не женится, а? Ты мне скажи, почему не женится?
– С языка снял, Вазген! – воскликнула Карина и бросилась к мужу. – Главное, ребенка сделал, а свадьба где? Где свадьба?
– А нет свадьбы, – заголосил он. – Я понятия не имею, почему он на ней не женится. Это возмутительно.
