– Если вдруг что, у нее есть под боком тетя.
Тетя, значит. Не любовник, не постоянный бойфренд, а тетя. Вроде бы, ответ должен был его успокоить, но ничего подобного.
Баграт решил зайти с другого бока:
– Она теперь семья, надо бы приглядеть, вдруг кто решит обидеть молодую девушку. Они ведь такие доверчивые, хрупкие, беззащитные.
– Это Милана–то? – хмыкнул в трубку Левон. – За это тоже можешь не переживать. Она не хрупкая и не беззащитная.
Пф–ф, это Баграт и без Левона выяснил на собственной шкуре.
Но к делу отношения не имеет.
– У нее кто–то есть? – наконец спросил Баграт напрямик.
– Вроде нет, – ответил Левон. – А ты с какой целью интересуешься?
Баграт прикусил язык. Топорно спросил, выдал себя.
– Я просто заходил к ней ненадолго, проведать, узнать, не нужно ли чего…
– И что? – снова насторожился Левон.
– Заметил, что у нее в квартире много дорогих вещей. Детские качели, например. Не синие, про которые ты мне говорил, а большие такие, красные. Потом этот огромный осел Иа–иа.
Подумал, что она с кем–то встречается. Неплохо бы выяснить, с кем, мало ли что? С добрыми ли намерениями человек.
– Баграт, качели и осел, про которых ты говоришь, да и почти все, что сейчас в квартире Миланы – это моих рук дело. Когда я ухаживал за Кирой, много чего им подарил, поменял технику, мебель.
– А–а, – протянул Баграт задумчиво. – Ясно.
На душе враз полегчало.
Впрочем, облегчение длилось недолго.
– Баграт, мне искренне непонятно, с чего это вдруг ты так заинтересовался Миланой, – вцепился в него клещами Левон.
Заподозрил. Надо как–то отвертеться.
– Говорю же, просто побеспокоился, – ответил он невинным тоном.
– Кончай лезть в чужую жизнь, а то ты любитель, – буркнул Левон. – Ладно, мне пора, доброго дня.
Брат отключился.
А Баграт крепко задумался.
«Кончай лезть в чужую жизнь…» – вертелись в голове слова Левона.
Он бы, может, и не лез, да жизнь не чужая. Девушка не чужая. А сын вообще самый родной, да к тому же единственный.
Оно, конечно, прекрасно, что Левон позаботился о Милане и ее ребенке. Но это что же получается, посторонний человек помог, а он, Баграт, что для малыша сделал? Ровным счетом ничего. Только с матерью его разругался вдрызг, и на этом все. Даже толком не рассмотрел пацана.
В этот момент в сердце Баграта зашевелились незнакомые до этого чувства. Захотелось взглянуть в детское личико, представиться ребенку. Должен же он знать, кто его папка.
