Секунду назад он просто лежал, а потом бац, и вот уже она лежит на той же самой кровати, а над ней возвышается мужчина ее мечты. Еще секунда, и ее губы смяты его губами, а руки заведены за голову.
О, она могла бы закричать. Наверное. В теории.
Но не закричала, потому что поцелуй оказался настолько приятным, что отодвинул на второй план все прочие обстоятельства.
Баграт не ограничился ее губами, очень скоро он стал целовать ее шею, добрался до чувствительного местечка на ее правом ухе.
Ее целовали раньше, но чтобы так… Нет, таких жарких поцелуев ей еще ни разу не доставалось.
С телом Миланы начало твориться что–то невероятное. Губы горели, в груди жгло, а внизу живота пульсировало тягучее желание чего–то большего, намного большего.
– Ты такая красивая, – шептал он ей на ухо. – Сводишь меня с ума. Я от тебя балдею…
Милана млела, слушая его нежные слова, и плавилась от его поцелуев.
Однако когда она почувствовала, как он резко потянул за пояс халата, все же вскрикнула:
– Баграт, не надо…
Он мгновенно обиделся, запыхтел.
– Ты разве не за этим ко мне пришла?
– Это ты пришел! – возмутилась она.
– Что я, свою спальню не узнаю? – рыкнул он недовольно.
Тут–то она и поняла, что Баграт не совсем в адекватном состоянии.
А потом он снова начал ее целовать, и Милане вдруг стало все равно, кто к кому пришел и чья это комната. Слишком хорошо ей было в его объятиях, слишком сильно захотелось того, чего раньше еще никогда не испытывала.
Баграт в считанные минуты превратил ее тело в оголенный нерв, обострил чувства до предела.
Она и понять не успела, как он так ловко вытащил ее из халата, а заодно и разделся сам. Ощущать прикосновение его тела к своему было фантастически приятно.
Впрочем, удовольствие очень быстро закончилось.
Когда Милана поняла, что сейчас дойдет до самого сокровенного, шепнула Баграту на ухо:
– У меня раньше никого не было…
Ожидала какой–то реакции, бережного обращения.
Но он лишь сказал:
– Ага.
Натянул резинку и припечатал ее собой к кровати.
После того, как Баграт взял барьер, нежничать совершенно перестал.
Дальнейшее напоминало Милане какую–то дикую скачку, причем болезненную. Она пыталась ему сказать, чтобы сбавил темп, но он то ли вовсе ее не слышал, то ли слишком увлекся процессом. Вышло как вышло.
Не такого она ожидала от самого первого раза, не об этом мечтала.
К счастью, все закончилось быстро.
А потом он и вовсе уснул.
Прямо на ней!
Милана еле как из–под него выползла, побрела в ванную со слезами на глазах.
