(Не)нужная пара для "гада" (СИ)

Просто Геля виртуозно себя контролирует, хотя, полагаю, подпалить чье-то мягкое место она была бы не прочь. А еще я сделала вывод, что Геля не сообщила Арни о том, кем является. Я ее понимала — не та степень доверия между ними.

— Смотри, осторожнее с ней. А то прижмет тебе хвост, несмотря на то, что человек, — проворчал Макс. — Ну что? Пора ехать, наверное. Арина, покажешь, где сын учится?

— Ура! Я сам тебе покажу и расскажу! — Лео вскочил из-за стола, убрал за собой посуду в раковину и вприпрыжку побежал обуваться.

Макс проводил его заботливым взглядом, а я глубоко вздохнула, ловя себя на том, что из Макса может получиться хороший отец. Но долго мечтать об этом не стала, потому что время поджимало, и нам стоило поторопиться.

— Эм-м-м. Твоя машина явно не предназначена для ребенка, — я окинула его спортивную машину внимательным взглядом. — Сзади совершенно нет места. Лео даже ноги не сможет свесить. Про установку кресла я вообще молчу.

— И что ты предлагаешь? — скривился Макс от того, что сам осознал, насколько его спорткар не подходит для семейного человека.

— Поедем на моей? — пожала я плечами.

— Хм. На «Купере»? Вот уж нет, — засмеялся дракон.

— Очень зря. Между прочим, внутри он очень вместительный, — обиделась я за свою машину.

— Не сомневаюсь. В скором времени я решу этот вопрос. А пока, думаю, Арни обойдется без машины. Если нужно будет, то возьмет мою, — Макс щёлкнул по носу сына и пошел домой за ключами.

И вот уже спустя полчаса мы провожали Лео в школу, как нормальная, заботливая и любящая семья.

Я развернулась и поспешила скрыться в темном салоне автомобиля. Но Макс поймал меня за руку и не дал совершить бегство:

Молчание затягивалось, толпа родителей и детей огибала нас, словно бурная река огромный камень. Мы стояли и, не шевелясь, замерли. Время остановилось. Были только взгляды глаза в глаза и моя рука в его руке. Ощущение, что так и должно быть, что так правильно, накрыло с головой.

— Дыши, Рина, — одна фраза, которая заставила снова впустить кислород в лёгкие. — Мне кажется, я потерял несоизмеримо много… — проговорил он и, не глядя, погладил бешено бьющеюся венку на запястье, а другой рукой заложил мою выбившуюся прядь волос за ухо и наклонился чуть ближе, так, чтобы его слышала только я.