(Не)нужная пара для "гада" (СИ)

Но я не смогла сдержать разочарованного вздоха, хотя он был тихим. Макс явно его уловил, потому что тут же засиял бессовестной улыбкой. Я вырвала руку и развернулась. Чертов идиот, манипулятор и соблазнитель недоделанный! Я сердито засопела и сама не заметила, как достигла пассажирской двери его внедорожника.

— Не сопи так громко, Рина, — Макс схватил меня за локоть, развернул к себе и толкнул к закрытой двери автомобиля.

Пока я не зашипела на него рассерженной кошкой, он дернул ткань моего платья, и глубокий узкий вырез платья оголил мое незаживающее плечо.

От неожиданности я дёрнулась, чтобы прикрыть пластырь. Но в следующее мгновение Макс ловко сдернул его и тут же провел кончиком шершавого языка по этому месту, обводя две дуги следов от зубов и клыков.

О, чёрт! Мне показалось, что я одновременно оглохла, онемела и задохнулась. Стон вырвался настолько отчетливо, что в другой ситуации я, если бы и не покраснела, то точно бы разозлилась не на шутку. Но сейчас… сейчас я могла только держаться за воротник застёгнутой рубашки, чтобы не рухнуть под ноги бессовестного дракона, который вовсе не думал прекращать свое преступление.

Я хотела его оттолкнуть сию же секунду, но не смогла, настолько приятным было это безобразие, творимое драконом, моей чертовой парой. Он уже поднимался поцелуями выше, миновал ключицу, поправляя ворот платья и возвращая его на место. Прокладывал еле ощутимую дорожку поцелуев по шее, не обойдя своим внимание мочку моего уха, острый подбородок.

Дойдя до губ, Макс замер, остановился, хотя я понимала, насколько ему это трудно дается. И прислонившись к моему лбу своим, он произнес, тяжело дыша:

— Я болен, конечно, но голова моя на месте. И если ты не поняла, то я хочу вернуться в семью. Больше не хочу слышать о том, что ты собираешься держаться от меня как можно дальше…

— Вернуться? — хрипло повторила я и горько усмехнулась. — Чтобы в нее вернуться, нужно было хотя бы быть частью этой семьи, Макс.

— Значит, стать ее частью и наверстать упущенное время, — все также тихо проговорил он. — Хочу, чтобы и ты, и сын были всегда рядом. Рина, не заставляй меня объясняться перед тобой. Не умею я этого.

— Ведь раньше девицы штабелями падали перед тобой и никого не приходилось завоевывать? — снова усмехнулась я, постепенно смиряясь с тем, что от ящера не отвязаться, и он так или иначе будет присутствовать в моей жизни.