(Не)нужная пара для "гада" (СИ)

Мы горели и плавились в объятиях, рассыпались и соединялись, не уступая главенство друг другу. Мы сражались телами в желании коснуться, поцеловать и сжать. Мы исследовали наши тела, как одержимые. От нас, людей, здесь и сейчас осталась только оболочка. Мы были, словно отчаявшиеся звери, которых вел только один инстинкт. Инстинкт… тела.

Мы рычали, кусались, зализывали укусы и целовались, целовались, целовались… не разъединяя объятий, не отпуская друг друга, не размыкаясь телами. Мы снова и снова… рассыпались и соединялись в танце, пока внимание не привлек шум.

Дракон, заявивший права на пару, спустивший свою агрессию и залюбивший меня до изнеможения, навострился в желании защитить, а я встрепенулась. Мы были не одни, и за нами кто-то следил. Это был точно не Пролецкий.

— Будь здесь, — прошептал Макс в мои искусанные им же губы.

— Еще чего! Я с тобой!

— Ты голая собралась со мной? — он вскинул бровь.

— Кто же виноват, что ты порвал на мне одежду? Давай уже скорее, а то упустим сообщника Пролецкого, — прошипела я, и дракона словно ветром сдуло с меня.

Кряхтя и стоная от его напористости, я с трудом встала и поспешила в шале. Все же играть в Джеймса Бонда лучше в одежде. Внимательно посмотрела на метущегося в бреду Пролецкого. Мне пришлось замотаться в плед, который нашелся на диванчике, а затем подошла к парню. Тот был без сознания. Я похлопала его по щекам, и он открыл глаза, резко отпрянув от меня.

— Вызови полицию. На нас напали.

Парень кивнул и, медленно перебирая ногами, пошел прочь.

«Арни никому не скажет, где мы… Арнольд любил мать Макса… Марго — сообщница Пролецкого и помогла снова накачать Макса дрянью… Марго — пара Эдгардо… Скоро здесь будет мой сообщник и журналисты…», — такие мысли пронеслись в голове, я никак не могла поверить и принять факты.

Телефон выпал из моей дрожащей руки. «Но ведь Эдгардо мой друг?!» — одна моя часть отчаянно защищала друга, а другая кричала, что Марго его пара!

Я оступилась и упала на мягкий диван, и мое сердце забилось, как сумасшедшее. Мужчины встали, как вкопанные, осматривая гостиную и тело Пролецкого. И только крик, полный страха и волнения, Гели заставил их наконец перестать сомневаться.