Погладил спутанные, после бодрящего душа волосы, притянул к себе на опасно близкое расстояние, и заставил почувствовать вкус его мятного дыхания на своих, дрожащих от страха, губах.
– Помогу. Уже утром бэбик будет у тебя. Не сомневайся.
Я выдохнула. Зажмурилась. Хотела сказать «спасибо», однако Кирилл перебил.
– Но не за просто так, разумеется. – И коварно улыбнулся, скользнув ладонью вниз по затылку, по спине, опустившись к стройной талии… Нырнул под полотенце, погладил напряженные, до сих пор влажные бёдра, и, юркнув под юбку, схватился за левую ягодицу.
Жадно. Властно. Как заядлый собственник! Как будто только что поставил пожизненное клеймо. Своей этой резкой, во истину животной хваткой.
Чтоб тебя!
Ненавижуууу!
Вздрогнула. И, охнув, тут же распахнула глаза, жалобно застонав, застучав зубами:
– Ч-что? Что ты хочешь?
Нет, нет, нееет.
Только не это. Не надо! Не хочууу!
Не выдержу! Не вынесу! Вновь! Боли. Издевательств. Надругательств!
Высокомерных издёвок и… предательства.
– А ты ещё не поняла, Цветочек? – Кирилл цинично рассмеялся, продолжая жрать меня до самых косточек своими хитрыми, звериными глазами.
Прикусив губу до отрезвляющей боли, я нервно махнула головой, отмечая, с каким покалывающим дискомфортом по спине рассыпались ледяные иголки и приготовилась услышать… шокирующий приговор.
– Тебя, Демидова. Я хочу тебя.
***
– В свою постель. – Вальяжно добавил. – В оплату услуги по поиску похищенного младенца, так сказать.
Ну мерзавец.
Ну кретин!
Да как он… Да что же это такое!
А по-другому никак нельзя?
Что же делать? Времени в обрез. А помощи просить больше не у кого. Каждая секунда на вес золота. В голову лезут ужасные мысли. Если сегодня что-либо срочно не предпринять – завтра уже будет поздно.
Я иногда читаю новости в интернете. И… Боже! Даже не хочу сейчас думать о том, как в нашем мире цветёт и благоухает торговля детьми.
Придется подчиниться. Как бы мерзко на душе не было.
Но если я немедленно не соглашусь… не знаю, что может случится с Денисом! Если случиться… я себе никогда этого не прощу. Сама себя придушу. За то, что не уберегла собственное дитя от опасности. За то, что я такая бездарная, никчёмная, безответственная клуша!
– Быстрее, Лилия! Прими решение. – Давил на меня хриплым, стальным басом. Внезапно, хватка на моём затылке усилилась. Большаков, теряя терпение, в миг обозлился.
