В руках несколько книг для мальчишек, которые ему должны понравиться.
Арсен открывает дверь, потому что я никак не решусь.
— Помни, что я всегда рядом, — теплое дыхание коснулось моей щеки.
Вошла в палату. Арслана не было, я знала, что он пытается вытащить отца из полиции. Фатима поднялась с дивана и, улыбнувшись одними губами, двинулась навстречу. Что бы ни говорил Арсен, а рада она мне не была, хотя очень старалась, чтобы я в это поверила. Обняла, словно хорошую знакомую или родственницу, поздоровалась, как делают на Востоке, и только потом позволила подойти к кровати Тимура.
Мне не хотелось думать сейчас о поведении Фатимы, ведь мое внимание было сосредоточено на самом важном человеке в моей жизни.
— Здравствуйте, — произнес мой сын, когда я подошла. — Я вас помню, вы мамина подруга.
Узнал. Прикрыла глаза, потому что радость затопила теплым светом.
— Привет, Тимур, — улыбнувшись, протянула ему книги, потому что растерялась и не знала, что сказать.
— Спасибо. Этот мне? — он ответил на мою улыбку.
А мне хотелось наклониться, сжать в объятиях, сказать, как сильно его люблю.
— Тебе, — сердце замирало, когда я смотрела на него. Как давно я не видела его улыбку, не смотрела в темные, словно шоколад, глаза, не слышала его голос. Тимур принялся листать страницы, а я так и стояла, не зная, что сказать, сделать. Меня сковало неуверенностью и волнением. — Как ты себя чувствуешь?
— Врачи говорят, что мне нужно сделать операцию, прежде чем я смогу выйти на поле, чтобы играть в футбол, — насупился он и недовольно посмотрел на Фатиму, словно она была во всем виновата.
— А вы в Москве живете?
— В Москве, — тихо ответила. — Могу показать город, как только врачи позволят, — предложила я.
— Было бы здорово сходить в зоопарк, а еще лучше в аквапарк… — принялся он перечислять.
Фатима поставила для меня стул, я присела возле кровати. Протянула руку, чтобы взять Тимура за руку, но одернула себя. Он уже не маленький мальчик, моя нежность покажется ему странной. К горлу подкатил комок, но я прогнала его, поплачу дома.
— Я с удовольствием покажу тебе все, что ты захочешь.
— Вот здорово. Мама, можно? — перевел он взгляд на Фатиму, которая стояла рядом. Мне, как всегда, стало больно, оттого что мамой он называет не меня.
— Как только врач разрешит.
— Здорово!
— Надо еще у папы спросить, — вспомнил Тимур Ахшара, в палате сразу возросла степень напряжения, но сын этого не заметил. — Может, он с нами пойдет? Папа скоро должен приехать.
