Прорезались робкие ростки надежды, что мой сын, узнав правду, примет меня, не отвернется.
— Обязательно.
— Тимур, я провожу Луну и вернусь, — произнесла Фатима.
— До свидания, Тимур. Скоро увидимся, — последние слова были произнесены для Фатимы. Я улыбнулась, махнула на прощание рукой.
— До свидания.
Выходим в коридор, где меня ждет Арсен. Он все время рядом. Моя поддержка, моя опора, мой щит. Самый лучший мужчина в этом мире. Рядом с ним боль не такая острая, страх отступает. С ним я чувствую себя сильнее.
— Луна, я не смогу сказать Тимуру, что ты его мать, — тихо заговорила Фатима, бросая осторожный взгляд на Арсена. — Я не знаю, как его к этому подготовить, — сейчас она смотрела на Арсена. — Если ты решишься на это, сделай сама. Своему мальчику я не смогу причинить боль. Представь себя на месте Тимура, что бы чувствовала ты, если бы привычный детский мир, в котором есть любящие родители, в один миг рухнул?..
Я об этом столько раз думала… Неужели Фатима не понимает, что эти мысли были постоянными мои спутниками? Чем старше становился Тимур, тем больнее мне было, ведь понимала, что время утекает сквозь пальцы.
Скажи я ему сейчас правду, он вряд ли ее примет. Сложно убить в матери надежду, но сжигающая боль внутри говорила о том, что я прекрасно все понимала…
Луна
Арсен хмурился. Мне хватило одного короткого взгляда, чтобы заметить напряженную позу, складку между бровей и недобрый взгляд, направленный в сторону Фатимы.
— Не стоит разбрасываться красивыми словами, — холодно произнес Арсен.
— Как правило, за ними ничего не стоит. Люди творят зло, прикрываясь лицемерным сочувствием, — даже я поежилась от его жесткого тона, что же говорить о Фатиме. Она отступила на шаг, но сдаваться не собиралась.
— Я не прикрываюсь…
— Я сам поговорю с Тимуром, — оборвал Арсен Фатиму. — Сейчас он легче воспримет правду.
— Ему предстоит тяжелая операция… — вновь взвилась Фатима.
— С чего вы взяли, что я прямо сейчас ему обо всем расскажу? Сначала я познакомлюсь с мальчиком, — Арсен был зол, только этим можно объяснить то, что он постоянно перебивал Фатиму, стоило ей заговорить.
Я не представляла, как и о чем Арсен будет говорить с Тимуром. Мне было страшно. Я боялась, что мой сын не обрадуется открывшейся правде. Не примет меня. Пусть он еще и мальчик, но уже сейчас виден характер.
— Это плохая идея, — поджала Фатима губы.
— Плохая идея была отобрать у матери ребенка, — жестко оборвал Арсен. — Вы не можете знать, что будет завтра.
