Надеюсь, за это время мы управимся.
Через неделю после выписки вернулся к делам. Мужчины меня поддержали, женщины настаивали, что мне нужно лежать, лениться и лопать булочки. Не понимали наши девочки, что мне некогда болеть.
Не нравилось, что Ахшар и братья Луны затаились. Возможно, я ошибался, и они действительно думали лишь о спасении Тимура. Как только появился шанс на спасение мальчика, не прибегая к донорству Луны, они о ней забыли. Хотелось бы верить, но я привык доверять своему чутью, а оно требовало не расслабляться.
Я и не собирался.
Сегодня позвонил профессор Кривцов, предложил вечером встретиться. Об этом я сообщил только Тигру. Петрович уже уехал на работу, Луну пока не хотел обнадеживать, вдруг не получится привезти Тимура в Москву, расстроится. Каким бы дерьмовым человеком ни был Ахшар, о сыне он беспокоился. Надеюсь, что хоть в данном вопросе поступит разумно, а не будет действовать импульсивно.
— Здравствуйте, Павел Олегович, — вошел в кабинет, протянул руку доктору.
Невысокий мужчина с пышной седой шевелюрой поднялся навстречу. Цепкий серьезный взгляд, едва заметная улыбка. Узнал.
— Добрый день, — крепкое рукопожатие в ответ, хотя с первого взгляда на руки и не скажешь, что в них столько силы. — Сегодня я общался со старшим сыном Сулейманова, сам он не может приехать, причина мне неизвестна.
Зато мне известна. Он до сих пор в розыске, поэтому и не хочет светиться. Затаился.
— Результаты обследований я получил несколько дней назад.
Как мы и договаривались, настоятельно рекомендовал семье Сулеймановых привезти ребенка в нашу клинику. И дело не только в нашем с вами договоре. Я действительно считаю, что для ребенка так будет лучше. У нас большой опыт работы с такими пациентами. Есть несколько вариантов развития событий, мы готовы к любому из них, — слова профессора вызывали тревогу. Луне об этом не стоит пока говорить, и так постоянно переживает. — Операция предстоит серьезная, долгий этап реабилитации.
Насчет второй почки прогноз дать не могу. Хотя, насколько я понял, ребенка они хотят лечить в Китае.
— Мы слышали об этом.
— Завтра мне дадут ответ. Они хотят подумать, посовещаться.
«Что думать и совещаться, мальчика нужно спасать!»
— Время играет не на нашей стороне, Сулеймановых я предупредил.
— Спасибо вам, Павел Олегович. Как только вы получите ответ, сообщите, пожалуйста.
Вернулся я в дом Тигиевых только к вечеру.
