Да, сладунчик? — нежно поцеловав его в щечку, Маша заулыбалась.
Вновь в груди кольнула зависть. Чтобы мне доступна была такая же радость, я должна еще раз стать мамой. Пока это все призрачно. Не уверена, что смогу принять близость и не провалиться в темноту боли и отчаяния в самый важный момент. Пусть мы и спим с Арсеном в одной постели, позволяем себе не только поцелуи, но дальше ласк не заходим. Кимаеву нелегко, но он не торопит. Иногда мне хочется пойти дальше, переступить опасную черту, но Арсен всегда останавливается, целует в висок и приказывает голосом, который звучит неестественно низко – «спи!».
— Пойду его укладывать, — сказала Маша, не отрывая взгляд от младшего сына.
— Я тоже, наверное, поднимусь к себе.
Не имело смысла стоять и ждать, Арсен все равно придет ко мне в спальню. Я успела принять душ, надеть пижаму достаточно скромную – тонкие штаны и топ с рукавами. Ему и так тяжело, поэтому неглиже я принципиально не вытаскивала из шкафа. В те моменты, когда Арсен командовал мне спать, противный внутренний голос советовал мне проверить его выдержку, но я от него отмахивалась.
— Не спишь? — заглянул Арсен в комнату, я специально оставила дверь приоткрытой, чтобы он не стучался и не ждал в коридоре.
— Тебя ждала, — его губы расплылись в улыбке. Наверное, стоило бы на этом закончить, но тревога толкнула меня добавить: — Арсен, что ты от меня скрываешь? — не особо надеясь на честный ответ, все же задала вопрос…
********* ********
Луна
— Луна, я не понимаю, о чем ты сейчас говоришь? — вполне искренне удивившись, Кимаев вошёл в спальню и закрыл дверь.
— Я же вижу, после звонка за ужином ты напряжен. Ты о чем-то переговариваешься с Тигиевыми, но меня держишь в стороне. Не надо говорить, что это меня не касается.
— И не собирался. Это напрямую касается тебя. С Петровичем мы обсуждали, как будем действовать дальше. Луна, иди ко мне, — прежде чем я успела сделать шаг, он протянул руки, привлек в свои объятия. — Завтра Тимура привезут в Москву.
Я не знала, как реагировать. Внутри меня всю разрывает на части от эмоций, но если бы кто-нибудь сейчас заглянул в спальню, увидел, что я спокойно стою в объятиях Арсена.
Что я испытывала? Радость. Мой мальчик совсем скоро окажется рядом со мной. Лучшие доктора будут заниматься его лечением. Все должно быть хорошо. Только бы нам позволили увидеться.
— Ты знаешь, в какую больницу его повезут? — глаза заволокло слезами, если моргну, обязательно расплачусь.
