— Если это недоразумение, Ахшара отпустят, — почти искренне получилось произнести."
"Мы обе понимали, что нет никакого недоразумения, она прекрасно знала своего мужа, знала, на что тот способен. Не просто так Ахшар не появлялся в больнице. Он прятался. Об этом знали все члены семьи, ждали чего-то подобного, поэтому так сразу отреагировали.
Наверное, Арсену об этом еще не сообщили, он бы не стал от меня скрывать такую новость. Мы сегодня собирались вечером навестить Тимура, в свете последних событий это может стать проблематично, если Фатима не успокоится.
Надо предупредить Арсена о ее угрозах. Не думаю, что она решится навредить Тимуру. Фатима просто расстроена и говорит на эмоциях. По крайней мере, мне хотелось в это верить.
— Я предлагаю сегодня встретиться и все обсудить. Арсен приедет со мной, ты сможешь задать ему вопросы, — набралась наглости ответить за Кимаева. Арсен поговорит с Фатимой и без моей просьбы, но пока я даже не представляла, о чем им разговаривать.
— Я не хочу разговаривать с твоим мужчиной, Луна.
Прошу, давай уладим это дело миром. Подумай о ребенке. Как он отнесется к тому, что его отца посадили? Рано или поздно он обо всем узнает, — в ее голосе не было прежних гневных эмоций, Фатима немного успокоилась, но слова, сказанные ею, вызвали еще большую тревогу.
Я для Тимура чужая. Не хотелось бы, чтобы мой сын узнал, что его родная мама посадила его отца. Для ребенка неважно, кто его родитель, он любит не за что-то, а просто потому, что ты папа или мама. Каким бы отвратительным Ахшар ни был, к детям относился хорошо.
— Фатима, я хочу, чтобы все закончилось миром, — и я не врала. Просто не добавила, что хочу вернуть сына и больше никогда не знать ни Ахшара, ни моих братьев.
— Я тоже этого хочу.
Скомканно попрощавшись, я положила трубку и позвонила Арсену. Он уже два раза набирал. Наверняка беспокоится.
— Арсен, Ахшара задержали. Ты знал? — выпалила я, как только он поднял трубку.
— Не знал. Фатима поэтому звонила?
— Да. Она расстроена… — а дальше я постаралась детально передать наш диалог.
— Сейчас я постараюсь дозвониться Петровичу. Скорее всего, он занят, и подчиненные ему еще не доложили, иначе я бы уже знал. Если это правда, я съезжу в больницу, поговорю с Фатимой и Арсланом.
— Она не хочет с тобой говорить, — напомнила деталь нашего с Фатимой разговора, думая, что Арсен забыл.
— А придется, — появились жесткие нотки в голосе. — Мне есть что сказать Сулеймановым.
Мне стало страшно до боли в груди.
