— Мне все еще интересно, куда ты пропала из клуба, — подмигивает.
— Это долгая история, — закатываю глаза и выхожу из кабинета.
В машине долго смотрю на свой телефон, а потом звоню Арсу. Тишина.
Уже дома, когда ложусь в постель, делаю это с мыслью о том, что у Мейхера точно что-то случилось. Возможно, что-то серьезное…
А вот просыпаюсь от долгого и нудного звонка в дверь. На часах в тот момент уже девять вечера, и вот эта настойчивая трель почему-то дико пугает.
Понятия не имею, откуда взялась эта нервозность, но с каждым новым нажатием на дверной звонок моя внутренняя паника нарастает.
Засовываю ноги в тапки, закутываюсь в длинный шелковый халат, висящий на спинке кресла, и бесшумно выхожу в прихожую.
Я всегда вижу картинку с камеры, если мне звонят в домофон, но, если гость стоит уже непосредственно у двери в саму квартиру, единственный шанс понять, кто это, посмотреть в глазок. В который, кстати, сейчас я вижу лишь темноту.
Переминаюсь с ноги на ногу, натягивая рукава халата до кончиков пальцев.
Примерно в этот же момент начинает звонить мой телефон, лежащий где-то в глубине квартиры. Тут же иду на звук.
Мейхер?
Смотрю на экран смартфона, который все еще продолжает трезвонить, и принимаю вызов.
— Ты дома? — начинает без приветствия.
— А что?
— Минут десять топчусь под твоей дверью.
— Так это ты мешаешь мне спать? — возмущаюсь уже по пути в прихожую. — Еще и глазок закрыл, — продолжаю, открывая Арсу дверь. — Я чуть со страху не умерла, — сбрасываю звонок и крепко сжимаю телефон в ладони.
Арс отлепляется от стены и переступает порог. На нем та же одежда, в которой он уехал от меня в субботу утром, а сегодня, если что, вечер вторника.
Этот его видок слегка осекает. Замолкаю на какое-то время, наблюдая за тем, как он разувается, снимает косуху и вешает ее на плечики в шкаф.
— Что-то случилось? — бормочу, рассматривая Арса украдкой. Когда мы все же встречаемся взглядами, сглатываю и понимаю, что очень хочу чем-нибудь занять руки. — Есть будешь? Или чай, может?
— Чай, — кивает, точно так же, как и я, не двигается с места.
— Я тебе звонила вчера. Несколько раз, — добавляю уже тише.
Смотрю ему в глаза. У него уставший взгляд, да и вообще, выглядит Мейхер потрепанно.
— Пройду? — спрашивает и огибает меня стороной.
— Проходи, — киваю болванчиком, семеня следом за Мейхером.
Первые пару минут гремлю посудой. Чайник ставлю. Чашки достаю, сахар, эклеры, которые мама передала. Выкладываю все это на стол и чувствую, что закипаю.
