И ночью, блин, снишься!
Ох… Я смотрела на него открыв рот, а внутри все буквально сдавило, сплющило от эмоций. Сердце стучало где-то в горле, воздуха мало, дрожит все.
Его руки гладили мою спину, прижимая к большому сильному телу, а я смотрела на его красивое лицо, задрав голову.
Он вдруг подхватил меня под ягодицы и посадил на кухонный стол, оказавшись между колен.
Прижался лбом к моему, зажмурившись.
— Не отдам тебя Диме, понятно? Да, брат. Совесть мучает, песец как, но черт побери!.. Моя ты! Не его. Моя. Ясно? Чувствую это нутром, что для меня ты.
Моя ты девочка, слышишь, Вик?
Он чуть отстранился, впившись напряженным взглядом в мое лицо
— Макс… — я облизнула пересохшие от волнения губы кончиком языка, — …поцелуй меня.
Глава 50
Он набросился на мои губы с какой-то безумной жадностью, словно только и ждал моего согласия. Смял их, почти грубо, раздвинул, ворвался внутрь своим языком, овладевая моим ртом.
У меня чуть сердце не выскочило из груди от его напора. Его требовательные губы не спрашивали, а брали, подчиняли, присваивали.
Почувствовала, как ускорилось мое дыхание, и как покраснели щеки. Тело начало наливаться непонятной тяжестью.
Сладкое томительное предвкушение. Страх перед неизвестностью, волнение, желание.
Ладони Макса уже скользили вверх по моим бедрам, проникая под футболку. Прикосновения его больших настойчивых рук оставляли на моей коже горящие следы.
Вскоре его руки были уже, казалось, везде, а губы ласкали жадно, уверенно, собственнически.
Я плыла и плавилась, отдаваясь, подчиняясь, доверяясь.
Почувствовала, что, оказывается, уже без футболки, когда его горячие губы принялись ласкать мою грудь.
Ах!.. Боги, как сладко!
Услышав стон, удивилась тому, что он мой.
— Вика, …! Ты просто … — он подхватил меня под ягодицы, и вот мы уже на диване перед камином.
Я лежала перед ним обнаженная, а он навис надо мной, лаская горящим от страсти взглядом.
— Ты просто совершенство, — пробормотал тихонько.
И вновь его руки и губы на моем теле. Ласки все откровеннее и чувственнее, а я и плавлюсь, и напрягаюсь одновременно.
Сладкая тяжесть в животе совершенно непереносима.
Ох, его пальцы! Что?.. Ах!..
Услышала вдруг его нетерпеливое рычание, и тут меня стремительно понесло куда-то, да так быстро, что я даже не успевала ничего понять."
"Мое тело само устремилось навстречу бесстыдным ласкам его волшебных пальцев и… вдруг все вокруг взорвалось в яркой, непереносимо-сладкой вспышке, пуская волны наслаждения по моему телу.
