Не отпускаю

Мать до сих пор меня не понимает, что-то ещё говорит и задает вопросы, но я ее уже не слышу.

— Мама, приезжай скорее, я хочу видеть свою жену и дочь, — проговариваю я, скидывая звонок. Опускаюсь на стул в коридоре и сжимаю тяжелую голову. Мой телефон начинает вновь вибрировать, сводя меня с ума.

— Да, — все же отвечаю, зажмуривая глаза, потому что комната начинает кружиться.

— Вадим, он заговорил, — сообщает мне Сава.

— Кто заговорил? — разум вообще отказывается воспринимать дополнительную информацию, голова разрывается.

— Жилин Сергей Алексеевич, так зовут того, кто хотел похитить твоего сына.

— Продолжай, — встаю со стула, вновь поворачиваясь к окну пытаясь прийти в себя.

— Он просто наемник. Причем не очень хороший. Я вообще не понимаю на что они надеялись.

— Сава, мать твою, не тяни время, кто его нанял?!

— Шульц. С деньгами и связями можно управлять людьми даже из изолятора. Они хотели потребовать снятия обвинений и передачу всего твоего бизнеса.

— Ясно, держать мразь в подвале. Записать все его показания.

Я позже решу, что с этим сделать, — скидываю звонок, и чувствую, как мне становится хреново. Вот к чему привел твой образ жизни, Вадим. Из-за мимолетного траха семилетней давности твоя семья разрушилась, твой сын в тяжелом состоянии, жена после операции, а дочь родилась недоношенной. И я такой мудак, что даже не помню лица той бабы. Я вообще не помню их лиц и голосов. Ну что Вадим, стоила ли твоя похоть твоей семьи? Меня ужасно пугало, что Полина теперь не простит меня никогда. А я сдохну без нее. Нет, я, конечно, могу ее заставить быть со мной, но я хочу другого. Я любви ее хочу. Настоящей как раньше, безграничной. Но теперь, похоже, я все разрушил окончательно. Я сам себя простить не могу. Хочется разбежаться и раскроить себе череп об стену, но я не имею на это права. Я должен идти и принимать свою реальность захлебываясь в собственной боли. Я теперь так много должен своей семье.

Глава 14

Вадим.

Моя девочка такая маленькая совсем крошечка. Смотрю на нее через стекло и сердце болезненно ноет, обливаясь кровью.

Глаза нещадно щиплет от подступающих слез. Эмоции захлестывают, душа разрывается. Моя маленькая Евочка, моя доченька. Красненькая, сморщенная немного, но все равно красивая. Зажмуриваюсь, не в силах больше на нее смотреть. Меня выворачивает наизнанку от вины за то, что мои дети и жена сейчас страдают из-за меня. Со стоном упираюсь лбом в стекло, вновь открываю глаза и стискиваю челюсть, чтобы не завыть в голос.