Мысль о том, что в холодильнике остался Рустам Омаров, заставляла ее холодеть от ужаса, но она уверенно шла вперед, к внедорожнику оливкового цвета, на котором приехал прокурор.
У ресторана провозились до полуночи. Камеры почти ничего не показали, обстрел был произведен со стороны парка, и преступники быстро уехали с места преступления.
– Я отвезу тебя домой. – Проскуров коснулся плеча Ярославы.
– Я бы чего-нибудь выпила, – устало кивнула она. – Жаль, что наше свидание не сложилось.
– Ничего, в другой раз.
– Да, в другой раз.
Он подвез ее до самого дома, и она быстро нырнула в автоматические ворота, не желая, чтобы прокурор пожаловал за ней следом.
Но он никак не хотел уезжать.
– Стой, Ярочка! Я побуду с тобой до тех пор, пока не приедет охрана. Нельзя тебя одну здесь оставлять!
– Как – охрана?! – обомлела Ярослава. – Не надо охрану! Я и сама себя хорошо охранять могу!
– Не говори ерунды! – Прокурор ухмыльнулся и уверенно пошел за ней следом.
Едва скинув пальто, Ярослава бросилась к бару.
Достала бутылку добротного виски и плеснула в бокал. У нее почти не осталось сил, но она верила, что спиртное приободрит ее и придаст смелости. Мысль о том, что скоро здесь будет полно полицейских и этот досадный факт не даст ей избавиться от тела Рустама Омарова, сводила ее с ума. Как выставить за дверь Проскурова?! Как убедить его не вызывать охрану?!
Проскуров все не уходил. Он устроился в гостиной у камина, поглаживал ее по спине, плечам и подливал в бокал горячительный напиток. Ярослава вся извелась.
– Я припудрить носик, котик. Подожди меня немного, – наконец не выдержала она: ее мочевой пузырь был готов взорваться. Натянуто улыбнулась, выскользнула из его объятий и заперлась в ванной комнате.
Прокурор пригубил виски, фыркнул.
«Кто пьет такой напиток без льда?!»
Он поднялся со своего места и уверенно зашагал на кухню, к большой морозильной камере, чтобы добыть лед для крепкого напитка.
На столешнице одиноко лежал черный пистолет, из которого недавно стреляли.
«Как странно! – нахмурился Проскуров.
Что еще за тайны у Ярославы? Почему оружие лежит на видном месте?!»
Он распахнул дверцу большой морозильной камеры и в ужасе застыл на месте: оттуда на него немигающим взглядом раскосых глаз уставился мертвый и подмерзший Рустам Омаров.
Бокал выпал у прокурора из рук и со звоном разбился о мраморный пол.
– Твою ж мать! – Проскуров провел по лицу рукой.
– Он… он сам пришел! Это была самооборона! – попятилась из кухни Ярослава.
