Она вздрогнула и взяла в руки лопату для земляных работ, которая обнаружилась в гараже и ждала своего часа на полу на заднем сиденье.
Они копали землю по очереди, чертыхаясь в кромешной тьме. Когда яма стала достаточно глубокой, остановились, чтобы отдышаться.
– Постой, я кое-что забыл! – спохватился Проскуров. – Останься здесь! – скомандовал он и двинулся к своему внедорожнику.
Ярослава настолько устала, что едва держалась на ногах. Если бы не мокрый снег, она бы села прямо на холодную землю. Ей казалось, она попала в дурной сон, и этот сон вот-вот закончится.
Громкий выстрел в ночи, яркая вспышка – и через мгновение у нее перед глазами все померкло, теперь уже навсегда.
– Прости, милая, ты стала слишком неудобной. Никому не дозволено угрожать прокурору. Да и я все равно собирался от тебя избавиться: моя жена начала догадываться о нашей связи. А так не пришлось ничего подстраивать, – сталкивая ее тело в яму, безразлично произнес прощальную речь Проскуров и сбросил следом за ней пистолет Рустама Омарова.
– Ты следующий, – открывая багажник, подмигнул он мертвому племяннику Шерхана. – Давай скорее, до рассвета мне еще надо успеть на автомойку.
Глава 23
Несмотря на все переживания, в эту ночь я крепко спала. Да и не могло быть по-другому: впервые со дня разлуки я заснула в объятиях того, кто все эти годы был моим наваждением.
Когда я открыла глаза, в спальне никого не было, а из гостиной пахло кофе и свежей выпечкой. Через приоткрытую дверь я увидела Метелина. Он уже успел одеться и разговаривал с кем-то по мобильному телефону.
Мой слух уловил приглушенную детскую болтовню, и я улыбнулась: впервые девочки не стали меня будить, вместо этого они увлеченно играли рядом со своим отцом. Им все было в новинку: и незнакомый гостиничный номер, и присутствие родного папы, а главное – не нужно было идти в садик.
Я села в постели и поправила волосы. Одернула длинную пижаму, накинула сверху шелковый халат и открыла дверь.
Девочки побросали своих плюшевых мишек и кинулись ко мне.
Они по-прежнему были в пижамах, но их волосы были тщательно расчесаны и заплетены в косички.
– Ты заплел им косички? – удивленно взглянула на Метелина я.
Он убрал свой мобильник в карман джинсов и усмехнулся.
– Да, это единственное, что я умею делать. В детстве мама научила меня плести косичку на веревках.
– Мы поедем смотреть новый дом! – повиснув на моей руке и преграждая путь к ванной комнате, сообщила Мария.
– Какой еще дом? – насторожилась я.
