Не отрекаются, любя...

Но я прощаю тебе твою ненависть и обещаю: всё, что ты сделала для меня, даже не желая этого — не зря. И всё, чем пожертвовала — не напрасно. Я не знаю, что будет, не знаю, что должна буду сделать, но обещаю сделать всё, что в моих силах, чтобы он был счастлив. Всё, что смогу, потому что не отрекаются, любя. А я люблю его. Слишком давно и слишком сильно. Его одного. Всегда. Спасибо, Файлин. За всё. Прости, но мне надо идти и всё же доделать чёртову комнату, даже если она никому никогда не была нужна.

Вера хотела встать, но Файлин не отпустила.

— Просто живи, — прошептала она. — Живи. Это всё, что ты должна для него сделать. Даже когда невыносимо захочется умереть, как мне — живи.

Файлин вздохнула, слепо глядя перед собой. Её пальцы выскользнули из Вериной руки.

— Ваан, — кивнула Вера женщине, стоящей в дверях.

— Мама, пусть он придёт, — чуть слышно сказала Файлин. — Я хочу попрощаться.

— Он здесь, Сверчок, — так же тихо ответила Ваан.

— Это хорошо, — кивнула Файлин. — Хорошо. До завтра меня не хватит.

Вера вышла."

"Марк, напряжённый как атлант, стоял в конце коридора, играя желваками. Вокруг него носился Ванька с самолётиком: кто-то ему уже сделал, бумажный, может даже Марк.

— Вер?.. — не попытался он её задержать, просто смотрел как побитая собака.

— Всё хорошо, — ткнулась она любом в его плечо. Вдохнула полной грудью его запах, покачнулась — так закружилась голова. Марк подхватил её одной рукой. Вера подняла к нему лицо. — Иди. Она тебя ждёт.

Он молча кивнул.

— Вань, — протянула Вера руку.

— Уже мофно пойти опять играть туда, где дорога?

— Пойдём лучше со мной, сынок, — кивнула Вера.

— Нет, нет, Вера, пожалуйста, — вдруг вмешалась Ваан, — пусть он пойдёт с папой.

— Хорошо. Пусть, — кивнула Вера. Погладила Марка по плечу и пошла вниз по лестнице, не оборачиваясь.

Она слышала, как радостно что-то спрашивал Ванька, как отвечал ему Марк. А потом пролёт сменился и все звуки заглушил рёв инструментов с первого этажа…

Он не расскажет ей как они встретились и о чём говорили.

Он не произнесёт ни слова, когда войдёт: она всё поймёт по его глазам.

И только Ванька, светлый маленький человечек, бесхитростно поделится, что они играли, папа строил новую дорогу и всем было весело. Но потом тётя уснула, и они не стали шуметь и ушли.

— Мама, а мы ещё придём сюда играть? — спросит он по дороге домой.

— Нет, мой милый, — протянет ему руку Вера и сожмёт маленькую ладошку. — Сюда мы больше не придём.