Не отрекаются, любя...

— Ест как не в себя. А такая худая. Пойду к обеду за хлебом, заверну в зоомагазин.

— Ага, и на меня там пару таблеток возьми, — сказала Вера себе под нос. — Я тоже… ем. И не толстею, ведьма.

Вчера она приехала домой поздно. Мама уже уложила Ваньку спать, и знакомство со зверем состоялось с утра. К Ванькиной радости. Он даже завтракать не стал, всё возился с этой кошечкой-подростком.

— А папа лугаться не будет? — поднял он голову.

— Не будет, малыш, — присев рядом, потрепала его Вера по голове.

— А мы мозьмём её домой?

Вот и как ему объяснить, что домой мы больше не вернёмся, что теперь наш дом здесь, нравится нам это или нет.

Но к счастью, сейчас у Веры было объяснение попроще."

"— Нет, малыш. Мы вернём её тёте Зое. Это же её кошечка. Она будет по ней скучать.

Ванька понимающе кивнул. Он вообще у неё послушный и смышлёный мальчик.

Сердце сжалось привычной болью. Её мальчик. Его сын.

Вера почти всю ночь не спала.

Стояла у окна на кухне с остывшей чашкой чая в руках и смотрела на пустую детскую площадку.

Многое поменялось в городе, с тех пор как они выросли, с тех пор как Марк уехал, но мамин дом, к сожалению, не относился к таким, которых было не узнать.

И эта огромная липа под окном была всё та же. Только ветку, по которой он, засранец, забирался к ней на третий этаж спилили. И скрипучие качели, что Марк грел задницей, поджидая Веру, ещё стоят. И козырёк над подъездом, на котором нацарапал «М+В» в сердечке, тоже остался. Буквы, конечно, закрасили, но если встать под правильным углом…

Поэтому Вера и не любила оставаться у мамы, а особенно ночевать.

Потому и приезжала не часто. Потому что так и не научилась проходить мимо и не оглядываться на покачающиеся на ветру качели, словно Марк только что с них встал и сейчас подкрадётся, напугает её из-за дерева. Потому что именно в эту дверь он однажды вышел, сказав ей: «Забудь. У меня другая жизнь» и растворился во тьме.

Всё здесь было связано с Марком. Всё его помнило.

Потому и смотрела Вера сквозь залитое дождём стекло всю ночь.

Или оно только казалось ей таким — залитым дождём, потому что всю ночь она проплакала.

Словно хотела размочить слезами камень, что остался в душе после его ухода. Смыть горечь, что не давала ей поверить, что он вернулся и больше не уедет. Что он приехал ради неё. За ней.

Но не смогла.

У него другая жизнь…

В новостях опять показывали пожар.

Мама всплеснула руками и потянулась к пульту, чтобы добавить громкость, но Вера её опередила.