Не отрекаются, любя...

Она в ужасе зажала рукой рот.

— Прости, что я не смог тебе этого рассказать тогда. Но я не смог бы остаться и жить как ни в чём ни бывало, как бы этого ни хотел: учиться вместе в институте, ходить на вечеринки, ездить с тобой отдыхать. Я не смог бы делать вид, что всё хорошо, жизнь продолжается, зная, что мою сестру убили и выкинули как мусор. Может, это было неправильно. Может, стоило всё забыть и отпустить. Может, в этом есть великий смысл — научиться прощению и смирению. Но я не смог. Прости, — он чувствовал, как в груди не хватает воздуха, но уже не мог остановиться.

— Прости, что я решил это единолично. Что не оставил тебе выбора. Не хотел, чтобы ты знала и переживала. Прости, что не сделал этого раньше и не отпустил тебя сразу. Не когда уже всё зашло слишком далеко, и я подумал, что не выберусь. Не когда понял: не хочу, чтобы ты меня хоронила. А сразу. Прости, что возвращался. Прости, что тогда решил, что лучше так, поэтому попрощался и ушёл. И прости, что всё равно вернулся.

— И что ты с ними сделал? — смотрела она, не моргая.

— Мне жаль, что я вывалил это на тебя сейчас, когда тебе не стоит волноваться.

— Что ты с ними сделал? — повторила она, проигнорировав все его «прости»…

— То, что они заслужили. Это оказалось труднее и дольше, чем я думал: выследить каждого, да ещё постараться самому не сесть и не сдохнуть до того, как расправлюсь со всеми. Что-то получилось, что-то нет. Но я это сделал, — пожал он плечами.

Она молчала, глядя на него в упор. И Марк больше не знал, чего от неё ждать.

— Я не оправдываюсь, Вера. И этим не горжусь. Но… — она развёл руки в стороны, — что сделано, то сделано.

И снова никакой реакции. Марк совершенно не понимал, что она сейчас чувствует и что происходит у неё в голове, но даже не брался гадать.

— Ты, кажется, торопилась, — напомнил он, когда молчание затянулось.

— Да, пора, — посмотрела Вера на часы как ни в чём ни бывало. Её равнодушие резануло куда больнее, чем если бы она кричала, или плакала, или попятилась от него в ужасе и выгнала.

А ведь он душу перед ней вывернул… — Я даже уже опоздала.

— Ну, ничего, твой муж, думаю, подождёт, — горько усмехнулся Марк. — И Вестлинг тоже.

Она удивилась.

— Вестлинг? Сукин сын, ты прослушиваешь мои звонки?"

"— Конечно, нет, — покачал головой Марк. — Я же не спецагент, и не супергерой. Просто предположил. И ты подтвердила мою догадку. Вер, я пытаюсь тебя защитить.

— От кого? — выдохнула она с издёвкой.

— От тебя самой. Не делай глупостей, — покачал он головой.