Не отвергай босса, опасно!

— Ну да, может быть, — согласилась она. — Марат, ответь, почему ты так зациклен на детях? — Я хотел этот разговор прекратить — он уже закончился ужасно, и я повторения не хочу, но она словно почувствовала мое намерение. — Это не в укор, я просто пытаюсь понять твои мотивы. Ты ведь единственный ребёнок у родителей. Так откуда желание иметь большую семью?

— Ты верно поняла — я единственный ребёнок, и не потому, что родители не хотели. Тут дело… — я замолчал, не зная, как продолжить, ведь это трагедия моих родителей, которая потом отразилась и на мне.

Да и не только их.

— Расскажешь? — осторожно поинтересовалась она, смотря мне в глаза с такой… нежностью и затаённой надеждой, что от этого взгляда у меня перехватило дыхание. Ради такого я не только рассказать готов, за её взгляд, наполненный любовью, согласен душу дьяволу продать.

— Хорошо, — ответил, очерчивая кончиками пальцев овал её лица, впитывая взглядом каждую эмоцию любимой, — но только после того, как умоешься.

Она потёрлась щекой о мою руку, словно доверчивый котёнок, с лёгкой улыбкой на губах.

Мне с трудом удалось сдержаться и не накинуться на неё как изголодавшийся зверь. Я отчаянно захотел большего, сжать в объятьях её хрупкое тело, пить с жадностью стоны с припухших от моих поцелуев губ, заполнить до упора собой и брать до изнеможения. Я понимал, что помешен на сексе, но в тот момент мне казалось, что мы с ней как никогда близки. Русалка моя, что ты со мной делаешь …

* * *Когда Марат признался в любви, мое глупое сердечко замерло от восторга.

Я не могла поверить, и в то же время была счастлива как никогда. Странно, такого у меня не было, когда Серёжа признался в своих чувствах, я была просто рада этому, но не счастлива. И всё же я понимала, что любовь — не залог успеха счастливого будущего. Не у всех это чувство навсегда, зачастую оно как фейерверк: сверкнёт и тут же погаснет. И всё же это шанс, и я его упускать не хочу, мне этот мужчина нравится, даже больше. От его прикосновения я таю, а от горящего страстью взгляда теряю себя. Да что говорить — уже потеряла. Опять хотелось плакать, но уже от счастья.

Когда я вышла из ванной комнаты, Марат уже лежал на кровати и напряжённо смотрел на меня. Затем его лицо озарила улыбка, и он, похлопав рядом собой, произнёс:

— Иди ко мне, любовь моя.

Я не сдержала улыбки и тут же юркнула к нему, прильнула к его груди, закрыла глаза и наслаждалась минутами счастья.