Маша с трудом разлепила тяжёлые от влаги ресницы.
— Да? — прошептала она и устало подняла голову. Его лицо сейчас было настолько близко, что неровное дыхание парня согревало ей кожу. В другое время это заставило бы Машу сильно покраснеть; сейчас же она не чувствовала ничего, кроме благодарности, к этому слабому источнику тепла.
— Я думал, ты сознание потеряла, — из-за шума воды парень говорил прямо в ухо. Одобрительная улыбка мелькнула на его посиневших губах.
— Не… дождёшься, — еле слышно выдохнула Маша, невольно покоряясь его настроению.
— Молодец! Держись, — Доминик закашлялся из-за брызг, попадающих в рот при каждом слове, — мы скоро выберемся!
— Отпусти меня… пожалуйста, — прошелестело ему в ответ.
— Это как, бля?! Ты же утонуть можешь! Видела, что там дальше?!
Маша заглянула за спину парня, затем с вызовом посмотрела в его почти синие глаза и разжала пальцы одной руки.
— Эй, ты что делаешь?! Перестань, хватайся крепче! — возмутился Доминик, холодея уже от страха.
— Спасаю… тебя… — Парень с трудом различил еле слышный шепот.
— Кто тут кого спасает?! Мне такой жертвы не надо!
— Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось из-за меня, — быстро проговорила девушка на одном дыхании и потупилась. Она была даже рада, что от воды и ветра её лицо было мокрым, и, не стесняясь, беззвучно плакала. Горячие капельки приятно обжигали кожу и падали в общий поток, смешивались с речной водой.
Озябшие пальцы дрожали на мужской спине. Доминик, пока запретив себе поддаваться вызванным девушкой будоражащим ощущениям и пообещав себе хорошенько подумать над этим после, торопливо забормотал:
— Слушай, Мэри, не думай сейчас ни о чём плохом, слышишь?! Держись за меня покрепче, вон, ребята уже верёвку бросают…
Кристофер и в самом деле раз за разом бросал верёвку с закреплённым на конце грузилом в сторону большого камня, но никак не мог добросить достаточно близко.
— … подумай о чём-нибудь невъебенно тёплом.
— О тебе можно? — девичья головка уютно улеглась ему на плечо, отчего в теле снова разлилось тепло.
— Можно, — охотно согласился Доминик, выпуская часть согретой души в улыбку. — Посмотри на меня.
Маша покорно подняла голову.
— Мэри, ты должна поймать верёвку.
— А ты?
— Я не могу, ты же видишь.
— Как же я её поймаю?
— Мы с тобой немного развернёмся влево, я буду держать тебя крепко-крепко, а ты вытянешь обе руки и постараешься схватить её.
— Я не могу! Мне же нечем будет держаться, — замотала головой Маша.
