Молча ухожу к себе, чтобы не видеть наглую рожу мужа.
Всё тонет в тумане неприятия. Знаю, что сегодня моя жизнь перевернулась с ног на голову. После мерзкого разговора с мужем на душе скребут кошки.
Своими руками он не только разрушил нашу семью, но убил мою веру в мужчин. Разрушил всё, что было так дорого. Сжег нашу счастливую жизнь дотла.
Подлец!
Вспоминаю, как он лениво переводил безразличный взгляд с меня на окно.
Захожу к себе в комнату. Стопорюсь. Не могу сдвинуться с места.
Стону громко-громко. Петров хочет отобрать у меня дом, который мы строили пять лет все вместе.
Дом — единственное важное воспоминание о папе.
— Развод!
— Развод!
— Развод!
Произношу вслух, пробую на вкус. Горечь оседает на губах. Пытаюсь принять данность. Самое страшное слово для женщины, разрезающее жизнь на «до» и «после». И что меня ждет в этом «после» совсем не хочу знать.
До меня доходят слова мужа — он хочет отобрать дочь, натравив на меня опеку?
Мерзавец!
Зачем ему Стешка? Без меня. Он даже не знает, что с ней делать.
Ей уже девять, она взрослеющая девочка, нуждающаяся в постоянной опеке и заботе матери. Мама должна быть всегда рядом, чтобы дать совет.
Ложусь спать с тяжелым сердцем.
Наутро не обнаруживаю дома ни Ивана, ни Стефании, ни чемоданов.
— Где вы? Ты похитил дочь? — истошно кричу в трубку.
— Мы уехали на море. Вернемся через две недели. Тебе же хватит четырнадцать дней, чтобы переехать в квартиру?
— Что?
— Ты же по-прежнему настаиваешь на разводе?
— Да.
— Тогда ты должна уехать!
— Серьезно?
— Если не хочешь, чтобы я рассказал дочери, что ее мать недостойный человек.
"
"— Можно я приеду к вам?
— Нет.
Хватаюсь за трубку, набираю Виталину. Абонент недоступен.
Может, позвонить Климу? Вспоминаю последний взгляд, которым он одарил меня. Желание тут же улетучивается.
Через неделю собираю чемодан, переезжаю в отель, расположенный рядом с домом. Так хоть будет возможность встречаться с дочкой.
Проходит две недели. Звоню мужу. Тишина. Он не звонит сам и не отвечает на звонки.
Телефон Стешеньки молчит также.
Они оба пропали.
Дверь в счастливую безоблачную жизнь захлопывается окончательно.
Печально брожу по комнате в отеле, набираю номер Виты. Молчу. Отключаюсь, когда она бросает трубку.
Бессильно распластываюсь на полу.
Уставившись в одну точку на потолке, думаю о том, где и с кем моя малышка, накормлена ли. Вряд ли отец будет с ней возиться. Наверняка, уже нанял гувернантку, или хуже того, нашел ей новую маму.
