Глава 21
Полина
Не успеваем спуститься вниз, как мой телефон начинает громко трезвонить в кармане куртки.
— Вашу Машу! — шепчу недовольно, глядя на незнакомый номер телефона. Раздумываю, стоит ли отвечать.
— Тетя Полина, телефон, — комментирует мне Леха.
Будто я маленький ребенок и не понимаю, что надо ответить.
— Да, — произношу едва слышно.
— Полина, это Мария — сестра Михаила. Он очнулся, требует, чтобы ты, сыновья, и их мать поднялись в палату.
Трясущимися руками перекладываю трубку в другую руку, прижимаю к левому уху.
Так мне удобнее и понятнее.
— Очнулся? Идем, — выключаю мобильный, бросаю тревожный взгляд на нашу процессию. — Миша пришел в себя, зовет.
— Папуля!
— Папка!"
"Вопят пацаны, и на их одинаковых лицах нарисовано запредельное счастье.
Мы же с Серафимой в полном ужасе.
Конечно, мы безмерно рады, что Мишенька очнулся и всё плохое позади. Но у нас у обеих есть секретики, которые придется раскрыть, едва мы поднимемся наверх.
Обе до чертиков боимся. У каждой из нас свой страх, и совсем скоро будем вынуждены заглянуть ему в глаза.
— Очень мало времени до обратного рейса домой, — невнятно бубнит Сима, растеряв свою решительность и мужественность, пока поднимаемся по лестнице обратно. — Рейс в 23.50. Сынок, быстро целуешь папку, прощаешься, и мы едем в аэропорт.
Вздрагиваю. Неужели мои худшие опасения не оправдались, Сима не настаивает на том, что захомутать Мишу.
Красивая женщина легко и просто уберется с моей дороги?
Мысли мечутся, не дают покоя моей беспокойной голове.
— Не желаете остаться в Москве? Подождать, пока Михаил поправится, обсудить с ним дальнейшее воспитание детей?
— О чем вы? — Сима напрягается всем телом. Кажется, дотронься до нее и она взорвется, лопнет как натянутая струна.
— Воронцов — отец мальчиков, он же будет принимать непосредственное участие в дальнейшем воспитании близнецов?! Надо обговорить условия.
— Пожалуйста, прекратите внушать ребятам несбыточные надежды! — шипит на меня женщина, и я прихожу в полный шок.
Неужели, она не знает ничего о планах сыновей? Или прикидывается невинной овечкой?
Изнутри меня выедают сомнения. Может, это коварный план соперницы?
Поднимаемся на нужный этаж, заходим в коридор.
— Ничего себе! — причитает медсестра. — Это кто же оставил открытой дверь на пожарную лестницу?
— Извините, Воронцов ждет! — докладываем ей.
— Не пущу табор! У пациента уже два родственника, ему нельзя волноваться.
