Не покидай меня, любовь

Она покачала головой, ее глаза начали наполняться слезами. Он насмехается над ней. Дразнит тем, что могло бы быть.

— Si! Не знаю, почему мне потребовалось столько времени, чтобы понять это, но я люблю тебя. Женщину, на которой женился. Которая пленила мое сердце. Которая подарила мне сына и доказала, что она лучшая на свете мать. Женщину, которую я не хочу потерять. И которую никогда не потеряю! — горячо добавил он. — Пока дышу, и мое сердце бьется. Но можешь ли и ты любить меня? Или уже слишком поздно, Эмма?

Пауза, которая последовала за его вопросом, показалась долгой, как столетие, хотя на самом деле длилась не больше мгновения.

— Нет, конечно, не слишком поздно, — прошептала она, — я никогда не переставала любить тебя, Винченцо. Хотя, видит Бог, пыталась.

Слезы теперь струились по лицу, угрожая задушить, и Эмма протянула руку, касаясь кончиками пальцев лица мужа, как будто он был не вполне реальным. Как будто не мог говорить такие вещи или смотреть на нее взглядом, который она уже почти забыла.

Но это был он. Настоящий. Реальный. Все, чего Эмма когда-нибудь желала, было написано на лице мужчины, которого она любит, хотя потребовалось еще несколько секунд, чтобы она осмелилась позволить себе по-настоящему поверить в это.

— Вин…ченцо, — всхлипнула Эмма.

— Шшш. — Он привлек ее к себе и обнял, нежно баюкая на своей груди до тех пор, пока и слезы, и дрожь не утихли. Это было, наверное, самое невинное объятие из всех, что Винченцо когда-либо имел с женщинами, и все же, без сомнения, самое сильнодействующее…

Они долго так стояли, пока Эмма не испустила тихий, дрожащий вздох.

Эмма закусила губу, понимая, что еще есть вещи, которые необходимо сказать ему, дабы оставить прошлое в прошлом.

— Мне не следовало убегать тогда из Рима, — прошептала она. — Когда наш брак дал трещину, мне надо было остаться и попытаться все наладить.

Винченцо поцеловал ее нежнейшим из поцелуев.

— И, возможно, все было бы иначе, если б я не шагнул на два столетия назад, когда женился на тебе, — мягко проговорил он. — Я был плохим мужем, Эмма. Так что, как видишь, сага mia, мы равны.

Это было нечто такое, чего Эмма никогда не думала услышать от своего великолепного сицилийского мачо.